Возвращение

Он не знал, сколько времени провозился у стола, но результатом остался доволен: получите, господа, шедевр любовной лирики! Он преподнесет его своей Музе при первом удобном случае, а папа – в этом Юрий не сомневался – захочет положить его стихи на музыку. Получится чудесный романс, который они будут исполнять дуэтом. Например, на Юрин день ангела, когда он пригласит в гости Натали.

Прежде чем потушить лампу, Юрий еще раз прочел:

Ты – моя неповторимость! —

повторяю.

Вторят звуки

разбивающихся волн.

Ты – моя невозвратимость! —

возвращаю

в эти руки

все немыслимые муки,

без которых мир неполн.

Ты – моя необъяснимость!

Объясни мне

ясным утром

возле сонного крыльца:

Для чего неукротимость

Укрощаем суемудро?

Срежь на память локон с кудрей

Для заветного кольца.

О каком крыльце шла речь и откуда взялись волны, причем, вероятнее всего, морские, поскольку они «разбивались», видимо, о скалы или волнорезы, – о таких мелочах Юрий не задумывался. Разве это так уж важно? И как тонко он подвел к заветному, читай, обручальному, кольцу.

Сколько смысла и глубины в двух строфах, да и ритм вроде есть, и не коряво вышло. Теперь и у него есть своя дама сердца – Муза!

Счастье, включившее в себя «все немыслимые муки», наконец сморило творца. Проваливаясь в глубокий сон, он видел только синие глаза и тонкие очертания девичьих губ.

В течение нескольких дней после бала Юрий повсюду искал Наташу, но тщетно. Тогда он решился нанести ей визит. В воскресный день он купил в цветочном магазине три белых хризантемы.

Заветный лист со стихами лежал в кармане, в розовом конверте. Третьего дня он приобрел его в парфюмерной лавке «Метаморфозы». Конверт был надушен, на картинке красовалась бабочка. В лавке были еще конверты с румяным сердечком, но Юрий боялся показаться пошлым.

Наташу он застал одну. Она сидела в гостиной за роялем.

– Вот, решился вас навестить, – Юрий протянул ей цветы.

– Чудесные хризантемы! Спасибо.

Она принесла вазу и поставила цветы на рояль, рядом с букетом роз.

«Меня опередили, неужели Левицкий?» – ревниво подумал Юрий.

– Я, верно, прервал вашу игру?

– Ничего, – улыбнулась девушка, указав ему на кресло. – Вы любите музыку?

– Люблю. Мой отец хороший пианист.

– А вы?

– Я больше слушаю.

– Что же вам сыграть?

– Все равно.

– Тогда незачем играть.

– Простите, я не то хотел сказать… Прошу вас, играйте то, что вам самой хочется.

– Я сыграю ноктюрн Шопена.