Возвращение

Совершенно не стесняясь, они зазывали мужчин и громко торговались с ними. Публичные дома занимали целые кварталы. В барах и дансингах стонал джаз – гуляла матросня. Все знали, что здесь находятся рынки «живого товара»: из Восточной и Центральной Европы контрабандисты везли сюда завербованных женщин, которых потом переправляли в публичные дома Южной Америки. Тут же отирались представители криминала: контрабандисты, воры, грабители, убийцы. В Галате они дома, так как полиция обходит ее стороной. Бок о бок с криминальной Галатой процветала Галата деловая: конторы и склады европейских и местных купцов, преимущественно армян и греков.

Шагая в гостиницу, они увидели на вывеске одного из баров до боли знакомое слово – «Одесса».

– И здесь Одесса-мама! – хлопнул в ладоши Рубинчик.

Войдя, они сразу же очутились перед деревянной стойкой, за которой сидел пожилой еврей.

– И что, вы будете из одесских жидов? – вежливо поинтересовался Рубинчик. – Вы наши или мы ваши?

– Наши – ваши! – кивнул хозяин.

– Мы известные в Одессе музыканты: Жорж и Самуил.

– А меня называйте «дядя Изя».

Рубинчик принялся убеждать дядю Изю в необходимости хорошей музыки для процветания его заведения.

– У нас уже была парочка музыкантов. Одному проломили голову, другому расквасили нос, – предупредил хозяин.

– Кто же это сделал? – возмутился Рубинчик.

– Что за вопрос! Гости, конечно. Все зависит от таланта.

– Дядя Изя, мы не жиганы с Большого Фонтана и не зарабатываем на жизнь дешевыми куплетами типа «Жил на свете Хаим, никем не замечаем».

– У вас есть барабан? – деловито осведомился хозяин.

– Нет, только скрипка и гармошка.

– Мало! Для джаза необходим барабан. Ладно, я одолжу вам свой. Один из гостей расплатился им за ужин.

– Теперь обсудим за гонорар, папаша Изя. Имейте в виду, мы артисты мирового уровня. В родной Одессе мы играли в самых лучших заведениях, – привычно заливал Рубинчик.

– Гонорар известный – все, что гости положат на вашу тарелочку. От себя мы присовокупляем ужин.

– С вином?

– Без вина.

– Не согласны! Каждому по пол-литра салагоса.

– Ладно. Что касается девочек, то вы сами с ними договаривайтесь.

– За девочек пока не время. Надеюсь, они потерпят.

Когда вышли из бара, Рубинчик сказал:

– Пока все идет как надо. А теперь я поведу вас в Стамбул. – он развернул ладони, как делают магометане, когда молятся.