Жернова судьбы

Парень во весь дух помчался в деревню, помогал Савве и Стёпке переносить вещи в дом, Арина Тимофеевна, засучив рукава и подоткнув юбки, тут же взялась мыть и чистить избу, в которую их поселили (старая бабушка Игнатьевна умерла в прошлом году, и она пустовала), деревенские мужики пришли поправить забор да хозяйственные постройки, женщины – поприветствовать новых соседей да понянчить ребятишек, чтоб они под ногами не путались, снеди разной принесли, словом, работа закипела. Арина со слезами на глазах обнимала и целовала Ваньку, всё благодарила его, а он обижался, говоря, что раз он родной, то и не надо ему никаких спасибо.

Потом, когда всё основное было сделано, семья пошла помыться в баньку к тётке Анфисе, которая радушно пригласила их. Помывшись, надев всё чистое, Савка был готов предстать перед барыней. Мать перекрестила и благословила отрока, и они с Ваней пошли в поместье.

– А что, барыня строга? – робко спросил Савка.

– Нет, не строгая, – улыбнулся Ванька. – Никогда никого не наказала зазря.

Добрая она очень.

– А за что тут у вас наказывают? – боязливо поинтересовался юноша. – И как? Розгами?

– Наказывают за лень и безделье, за то, что недобросовестно свои обязанности выполняешь, а розгами отродясь никого не секли… не помню, – наморщил лоб парень. – Ну, детей за жестокость могут проучить… Вот недавно двух пострелят выпороли, так они что задумали: кинули щенка в пруд и стали его камнями забрасывать. Интересно им было, видишь ли, выплывет или нет! Ладно, дядька Федот, конюх наш, мимо шёл и это увидел.

Вот они у него вожжей отведали – несколько дней сидеть не могли!

– А взрослых?

– Взрослых могут в холодную посадить, работой какой нагрузить, а уж ежели совсем провинился – отправят со двора в деревню. А ты что так боишься-то?

– Дак как же не бояться? – удивился Савка. – Вот у нас, в Радеево, бывает, секут мужиков-то! Приказчик господин Акинфеев говорит: «Пожалеешь розгу – испортишь мужика».

– Это Василий Власьевич? – цепко взглянул на юношу Ванька, записав в уме поговорить об этом с Парфёном.

– Да, он.

Когда они подошли к въезду и Савка увидел зелёные лужайки и подъездную аллею, фруктовые сады и цветники, а поодаль двухэтажный каменный барский дом, у него челюсть отвалилась. Он так таращился по сторонам, вертя головой, словно сова, что Ванька не выдержал и рассмеялся:

– Смотри, парень, как бы голова не отвинтилась! Неужели ничего подобного не видел?

– А где видать-то? – Савва озирался вокруг.