Премудрая царица. Историческая фантастика

Воистину, Бог милостив.

– А вот и я, – услышала я голос Ирины. – Хочешь, пойдем ко мне, Кое-какие лекарства я уже достала.

Светлица Ирины была далеко не такой роскошной, как моя. Простое покрывало на кровати, простая мебель. Словно и не царевна тут жила. И множество образов на стене – почти как в церкви.

– Мазь дня через три будет готова, А настойка – через три недели. Мне лекарка посоветовала пока просто растирать спину отваром шалфея.

Что-то я про такое средство никогда не слышала.

– Спасибо тебе.

– Как государь?

– Сегодня вечером узнаю точнее, – не удержавшись, похвасталась я.

– Дай Бог, чтобы после исповеди сегодня понесла ты. Пока государь тебя любит…

Вот тут она была права на все сто процентов. Какое-то время Иван Васильевич потерпит, подождет долгожданного младенца, а потом… Один Бог знает, как он со мной поступит. Или смирится с тем, что поздно ему уже еще детей иметь, или прикажет отправить меня в монастырь, а себе изберет новую супругу.

Неожиданно для себя самой я заплакала от страха.

Ирина бросилась меня утешать:

– Не горюй, не надо. Бог милостив: царь к тебе привыкнет и никуда от себя не отпустит. Пора уже с одной женой век доживать.

Да, по-моему тоже пора. Только читала я в предыдущей жизни, что на склоне лет Иван Васильевич возжелал взять себе жену из Англии, послов туда слал, подарки дорогие.

Скорее бы лекарство было готово. Как царю полегчает, так и характер будет помягче…

Глава шестая. Перемены.

– Царевна Елена о болезни царевича знает? – спросила я у лекаря.

– Царевна в обморок упала, когда услышала.

– И что, так в нем и лежит до сих пор?

– Н-не знаю.

– Так узнай! И повитух к ней собери побольше. Как бы с младенчиком чего не случилось.

Эти мои слова слышали немногие, но слышали. И когда после смерти царевича на следующее утро царевна Елена разрешилась мертвым младенцем, по дворцу пополз нехороший шепот: ведьма. Все заранее знала.

Дворец облачился в траур по двум царевичам: наследнику и мертворожденному. На царя было страшно смотреть. Он часами сидел неподвижно, уставившись в одну точку и только шептал молитвы. Молились и все остальные.

Сорок дней прошли, как страшный сон.