Угрюмое гостеприимство Петербурга

– А вы согласны с этим, Константин Васильевич? – произнесла Софья, с интересом посмотрев на Болдинского.

– О, бесспорная истина, – ответил тот.

– Так, стало быть, вы влюблены, – заключила Софья.

– Пожалуй, так, – согласился Константин, слегка смущенный.

– И вы, Дмитрий Григорьевич? – спросила Софья.

– До безумия, – бойко ответил Воронцов, ослепительно улыбаясь.

– Но вы конечно же не скажете о ней? – едко сказала Софья.

– Не вижу причин делать из этого тайну, – беззаботно ответил Дмитрий.

– Вы уже объяснились с нею? – поинтересовалась Софья.

– Готов сделать это немедленно! – воскликнул молодой граф, вставая с места.

– В таком случае вам следует сперва ее найти, – строго сказала княжна, вставая в ответ. – Прошу меня извинить, я вынуждена вас оставить.

И она легкой походкой вышла из гостиной. Мария сделала гостям реверанс и последовала за ней.

– Ах, господа, быть может, чаю? – предложила Анна Юрьевна.

– Прошу не гневаться, сударыня, я обещал увидеться с братом, – ответил Константин, – очень рад был сегодня видеть вас.

– И мы всегда вам рады, Константин Васильевич, – улыбнулась княгиня, – вы желанный гость в нашем доме.

– Покорнейше благодарю, – поклонился Болдинский, – имею честь.

И вышел. В комнате остались только Дмитрий и Анна Юрьевна.

– Как много изменилось в Петербурге, – заметил Воронцов.

– Вы правы, Дмитрий Григорьевич, – согласилась княгиня, – пока вас не было, здесь все переменилось.

– И как преобразилась ваша дочь, – сказал Дмитрий.

– Софья повзрослела, это правда, – кивнула Анна Юрьевна.

– Я хотел с вами обсудить…

– Надеюсь, не любовные дела, – улыбнулась княгиня.

– Нет-нет, – уверил ее Дмитрий, хоть именно об них и собирался говорить.

И они провели час, беседуя об общих знакомых, о городских сплетнях, о балах – словом, обо всяких глупостях; и за время их разговора ни слова более не сказано было о княжне.

Глава 8

Меж двух сердец пылающих третье разрывалось

Всегда с любовью жизнь в противоречье.

    Уильям Шекспир

Софья быстрыми шагами направилась в свою спальню, и, оказавшись там одна, она опустилась на кровать, закрыла лицо руками и горько заплакала.