Угрюмое гостеприимство Петербурга

Вы знали, что он талантливый поэт?

– Поэт? – Воронцов удивленно взглянул на Болдинского. – Друг мой, ты укрывал талант от всех нас столько лет?

– Нет, право, здесь таланту никакого, – отвечал Константин, слегка смущенный, – тем более что стихи я начал писать тому полгода как.

– Но, Константин, теперь тебе не скрыться, – бравировал Дмитрий, – так прочитай же нам свое творенье.

– Ну что ж, прочту, – сказал Болдинский, гордо выпрямившись:

Я никогда не думал быть поэтом,

И никогда я не стремился наугад

Произносить слова об том, об этом,

Рифмуя строки шатко, невпопад.

Но я мечтал о том, чтоб вы узнали

О моей страсти, о моей любви,

Об том, чтоб вы предугадали,

О чем я давеча поклялся на крови.

– Неплохо, – жеманно определил Воронцов, – есть посвящение?

– Я, честно говоря… – Константин смутился и покраснел, перевел взгляд на Софью и сконфузился окончательно.

– Кому бы ни были посвящены эти строки, – дипломатично приняла участие в обсуждении Анна Юрьевна, – я уверена, что эта особа будет чрезвычайно польщена таким посланием.

– Только в том случае, если эта пылкая страсть взаимна, – безжалостно заметил Дмитрий. – Как вы думаете, Мария Михайловна?

– О, я, право, не знаю, – смутилась Мария, – пожалуй, каковы бы ни были эти чувства, ей, вероятно, было бы лестно то обстоятельство, что ей посвящают стихи.

– О, Мария Михайловна, в таком случае позвольте и мне посвятить вам стихотворение! – воскликнул Дмитрий.

Мария, вы – земная суть,

Обворожительны и хороши собою.

И я мечтаю, что когда-нибудь

Вас назову своей сестрою.

Воронцов достиг желанного эффекта: Мария покраснела, Константин помрачнел, а Софья перестала обмахивать себя веером и пораженно посмотрела на новоявленного поэта. И лишь Анна Юрьевна сохранила прежнюю спокойную улыбку и произнесла:

– Дмитрий Григорьевич, а ведь и вы, оказывается, тайный поэт! Я уверена, что мои дочери с детства относились к вам как к брату и принимали вас в семье как близкого родственника.

– Поэзия, Анна Юрьевна, – удел всякого молодого повесы, – заявил Константин, – а потому нет ничего удивительного в том, что юноша двадцати лет или немного более сочиняет стихи.

– А мне всегда казалось удивительным, что молодые люди становятся поэтами, – возразила княгиня Ланевская.

– Они становятся ими, когда влюбляются, – сказал Дмитрий.