Угрюмое гостеприимство Петербурга

За эти полчаса он и думать забыл о своем друге.

Но отчего такая враждебность, такая неприязнь? Об этом, пожалуй, следует спросить дядю.

«Но где же Ричард? Вот же он! Стоит один, угрюмый, как и я. В руках бокал шампанского. Похоже, и его постигла неудача».

– Ты удручен? – спросил он Ричарда.

– У вас, в России, странный есть обычай, – ответил Редсворд, – грубите незнакомцам без причины.

– Ты про княгиню Марью Алексеевну? – вспомнил Дмитрий отрывок только что подслушанного им разговора.

– Она не слишком приветлива, – согласился Ричард, – однако я сейчас думал не о ней.

– Так кто же нагрубил тебе, мой друг?

– Борис Курбатов, ты знаком с ним?

– С Борисом-то – конечно же знаком! – воскликнул Дмитрий. – Что произошло?

– Хотел пригласить барышню на танец, – начал Ричард, – уж было подошел к ней. И вдруг он вырос между нами, как из-под земли. Ее увел, а меня смерил надменным дерзким взглядом.

– Уж не Анастасия ль Александровна та дама? – лукаво улыбнулся молодой граф Воронцов.

– Ты прав, – кивнул Ричард.

– Эх, брат, ну выкинул ты штуку! – рассмеялся Дмитрий.

– В чем дело? – недоумевал маркиз.

– Все дело в том, что Борис давно и безнадежно в нее влюблен, – сказал граф, закончив смеяться.

– А она?

– Она… она прекрасна! – заметил Дмитрий.

– В этом нет сомненья, – согласился Ричард. – Но она отвечает ему взаимностью?

– Тут, видишь ли, история непростая. Отец Бориса, Иван Васильевич Курбатов, был близким другом князя Демидова. После участия в декабрьском восстании он отправился в острог, где вскоре умер.

– Но что Анастасия? – не унимался Ричард.

– Анастасия Александровна – не знаю, – сказал Воронцов, – мне кажется, она не отвечает ему взаимностью, однако покорна воле отца. Ей через три месяца исполнится семнадцать, а стало быть…

– Но она не выйдет за человека, которого не любит, – с надеждой произнес молодой маркиз.

– Почем знать, может, и любит, – задумчиво ответил Дмитрий и рассмеялся, довольный негодованием друга, вызванным этими словами. – Как вижу, ты влюбился, mon ami.

Мазурка закончилась, и друзья подошли к Курбатову и Анастасии Александровне.

– Борис, привет, как на Кавказе? – обратился Дмитрий к старому знакомому.