Геракл. Повесть

Истинны оказались слова, изреченные Алкменой, ибо не прошло и года со дня триумфального возвращения героя Геракла в родной город, как замыслили враги Амфитриона оклеветать Геракла, обвинив его в убийстве одного из придворных царя Креонта.

– Вспомни, о Креонт, – обратился в тот день к царю его советник Талай, желавший убедить его в виновности Геракла, – как несколько лет назад сын Алкмены умертвил своего учителя Лина только за то, что тот вознамерился наказать непослушного юношу за неповиновение.

– Не могу поверить я, о Талай, в причастность Геракла к тому скверному злодеянию, в коем ты обвиняешь его. Разве может великий герой, освободивший Фивы от рабской дани Орхоменам, запятнать свою честь преступлением и пролить невинную кровь в стенах моего дворца? Но все же, дабы рассеять твои подозрения, я призову Геракла к себе и сам спрошу его, что думает он о причастности своей к смерти моего советника.

Сказав так, царь велел позвать Геракла; когда же герой предстал пред ним, Креонт обратился к нему со следующей речью:

– О Геракл, весть о твоих заслугах и подвигах разнеслась по всему городу, и ты заслужил себе всеобщий почет за свое несравненное мужество, явленное тобой во время борьбы с неправедным Эвритом.

– Нет, о царь, я всем доволен и не испытываю никоей нужды. Единственное желание мое – увековечить свое имя новыми подвигами, ибо иногда я чувствую, как стены дворца начинают тяготить мою душу, жаждущую вкусить прелесть героических приключений.

Тогда Креонт, поняв, что не сможет добиться признания Геракла избранным им путем, решил открыто спросить героя о его причастности к преступлению.

– Моих ушей достигают слухи, – спокойно сказал он, – что Пилемон, мой ближайший советник, сегодня таинственно погибший, принял смерть по твоей вине, о Геракл. Что же ты думаешь об этом?

– Слухи о моей виновности есть всего лишь слухи, созданные моими врагами с целью обесчестить меня и добиться моего очередного изгнания, – невозмутимо отвечал Геракл, не сводя взора с царя.