Группа крови

Томса застрелили в спину в Иордании, когда он принял командование и пытался организовать оборону, а солдаты не хотели сражаться против шамских ваххабитов, солдаты хотели бросить позиции, сбросить форму и пойти по домам.

Глупее и обиднее всего погиб Рой Уилкс. Никто так и не нашел его убийц. Дело было в Кардиффе, его родном городе. Он поссорился с кем-то в пабе и вышел разобраться. Только те, с кем он поссорился, честной игры не желали и всадили в него одиннадцать пуль с двух стволов. Их так не нашли…

Вот и все.

Майор Мартин и не думал о себе как о мятежнике. Более того, он намеревался после успешной первой фазы позвонить в Херефорд и попросить прямую связь с командованием Имперского генерального штаба. Им он намеревался предложить признать независимость созданного им государства и прислать «Куин Элизабет»[47 - Один из двух авианосцев, находившихся в боевом составе флота Ее Величества. Для справки: у Китая было шесть авианосцев, у России четыре, у США девять, но к тому времени неактивных.

Впрочем, он не сомневался – откажут. Как-то так получилось, что его страна перестала быть империей – и прежде всего, империей она перестала быть в умах и душах людей. Его страна превратилась, как он правильно и сказал, в сточную яму. Он только надеялся на то, что его пример – неважно, успешный или провальный, – разбудит кого-то еще. Что найдутся те, кому тоже ненавистен этот мир и кто хочет изменить его по образу и подобию.

– Сэр, десять минут.

Он показал пальцами – понял…

Четыре черных вертолета тенями просквозили в ночном небе над пустыней и, выстроившись над объектом в цепочку, один за другим по крутой дуге стали уходить вниз, на посадку. Майор Мартин напрасно волновался, напрасно искал именно эти вертолеты. Даже если бы были какие-то другие, они бы все равно прошли. Потому что на базе Кинг Халед никто не следил за радарами, никто не контролировал обстановку в воздухе. Революционная обстановка диктовала свои законы, и все сейчас усердно стояли на намазе.

Вертолет майора Мартина спикировал на цель первым. Примерно на двух сотнях над землей вертолет завис и начал медленно, очень медленно спускаться еще ниже. Пилот был опытным, он помнил урок Абботабада и не намеревался повторять его. Тем более тут падать не с высоты забора, а со стометровой высоты.

Десантники открыли оба люка и отслеживали расстояние до точки касания, непрерывно сообщая его пилоту.