Группа крови

Машины чуть покачивает в поднимающихся от раскаленной за день пустыни восходящих воздушных потоках. Их раскачивает больше, чем любой другой вертолет их класса, – команда DEVGRU, наведавшаяся в Абботабад и проткнувшая шарик Усамы бен Ладена, на своей шкуре почувствовала весь коварный характер этого вертолета, крайне нестабильного, потому что форма его строилась исходя из требований минимальной заметности, и управляющих поверхностей у него минимум. У земли будет еще хуже, плюс никто не знает, как они в пассивном режиме вый-дут к цели, окруженной противовертолетными минами, не промахнутся ли мимо недостроенного жилого комплекса.

Но ставки уже сделаны. Ставок больше нет.

Майор Мартин в головном вертолете. Майорское звание – последнее, что позволяет лично вести людей в бой, а не сидеть в штабе, отслеживая ход боя по данным с беспилотника. Он одет, экипирован и вооружен так же, как и все, и рискует наравне со всеми. В его груди нет страха. Как обычно, перед опасной операцией он повторяет имена тех, кто уже не вернется из боя.

В полковом городке САС, в Герефорде, среди старых, одно- и двухэтажных бараков есть стела. На ней принято гравировать имена бойцов полка, кто погиб за короля и страну. У майора Мартина с этой стелой связано кое-что особо: на ней он прозрел. Он понял, что все идет не так, что все в полном дерьме именно тогда, когда командование полка, и он в том числе, обсуждали, какой еще памятник поставить на территории полка и где.

Потому что на стеле не было больше места, чтобы гравировать имена погибших, понимаете? Люди погибли, а их память уже не могла быть увековечена, как того требовали традиции полка.

Из положения тогда вышли, поставили новый памятник, с кинжалом Ферберна-сайкса и беретом, а постамент сделали вдвое больше, чтобы надолго хватило. Но майор Мартин понял, что этим дело не решить, проблему надо решать в корне. Новый памятник – временная мера, если ничего не изменить, место потребуется еще и еще.

Вот тогда-то он и увидел, что в рамках полка и даже всей британской армии проблему не решить.

Из тех, кто пришел в полк в том же году, что и он, он единственный оставался в живых. Тойнби, здоровяка из пригородов Лондона, достал снайпер во время эвакуации иностранных граждан из Египта, перед началом второй бойни. Мак-Лафлина и Уэзерби разорвали подсоветные в Нигерии, когда они пытались превратить обдолбавшихся от страха племенных боевиков в солдат, способных противостоять исламистам.