Царь всея Руси

У Степана было три чугунка для варева: малый, средний и большой, и эти чугунки являли большую ценность, поскольку не боялись сильного огня и не трескались – в отличие от глиняных.

Откушав каши, Степан вышел из избы и присел на крыльцо, ожидая, пока день вступит в полную силу, чтобы направиться к соседке Марье, исполняя задуманное знакомство, а в церковь он решил не ходить, помолившись на образа в своем доме, поскольку моленье в церкви займет едва ли не половину дня и тогда будет смешно ему идти к Марии и предлагать свою помощь в колке дров: любой знает, что дело надо затевать с утра, а не с полдня.

Степан отыскал в сарайке, что примыкал к дому, топор-колун с узким, но толстым лезвием, который намного облегчал колку чурбанов на поленья, поскольку толстое лезвие не застревало в чурбане и потому чурбаки не надо было взмахивать через плечо, чтобы ударом обухом топора по колоде раскалывать чурбаки на поленья – колун успешно разбивал чурбаки с первого, редко со второго сильного удара, которому способствовало и длинное топорище.

Подобными топорами на длинном топорище русичи одерживали победы и над псами-рыцарями с запада и над степняками – басурманами с востока, поскольку мечами пользовались лишь ратники, княжеские и боярские, ибо владение мечом требует обучения, а владением тяжелым топором русский крестьянин обучался с детства при колке дров.

Подпоясав зипун красным кушаком, Степан засунул топор за кушак и направился на соседнюю улицу к избе Марьи-вдовы.

На подходе к избе вдовы, Степан увидел Марью, что возвращалась от реки с полными ведрами воды на коромысле.

– Говорят, что это хорошая примета – встретить девушку, идущую навстречу с полными ведрами воды, – приветливо сказал Степан, учтиво поклонившись Марии.

– Дай вам Бог удачи на добром слове, – ответила Мария, – только какая же я девица: я есть вдовица одинокая, что и вам, Степан Иванович, хорошо известно, – ласково ответила Мария на приветствие писаря.

– Откуда же вам известно, что я есть Степан Иванович? – удивился Степан.

– Так кто же здесь в Зареченской слободе не знает царского писаря Степана Ивановича Кобылу? – пояснила Мария. – Если вы с соседями не якшаетесь – это не значит, что и соседи вас не знают. А сейчас, если не трудно, отворите мне калитку моего двора, чтобы не ставить ведра на землю – калитка у меня тугая, петли заржавели, поскольку мужика у меня убили в Ливонии на войне, а больше мужчин в доме нет и помочь бедной вдове некому.