Три лица Януса

Генерал вздохнул:

– Такова наша жизнь… За дело. Времени у вас немного. Желаю успеха.

– Пойдемте, коллега.

Высокий полковник обнял Климова за плечи и легонько повернул к двери.

– Устраивайтесь поудобнее, Алексей Николаевич, – сказал он, когда они вошли в кабинет, – теперь это ваши апартаменты.

Он жестом показал на письменный стол и удобное кресло за ним.

Потом подошел к большому сейфу и, трижды меняя ключи, открыл тяжелую дверцу. Полковник достал оттуда тонкую кожаную папку и положил на стол.

– Здесь самые общие сведения о наших людях, действующих на подопечной нашему отделению территории, – сказал он. – Личные дела вы посмотрите завтра, в нашем специальном хранилище. Здесь только короткие характеристики сотрудников, находящихся там, их закодированные имена. Я сейчас расскажу вам о каждом из них, поясню их возможности и связи.

– Начнем? – сказал полковник.

Климов согласно кивнул.

– Сначала представлю вам Януса. Прямо скажу: человек это необычный.

…Всю ночь на Москву сыпал мелкий холодный дождь. К утру облака поредели. Поднявшийся ветер вконец изодрал ватное одеяло, которым укрылось небо, и после двух дней сырого сумрачья москвичи снова увидели солнце.

4

– I like this season…

– Indians summer?

– Yes.

– I like too[3 - – Мне нравится это время года.– Индейское лето?– Да.– Мне тоже (англ.).«Индейское лето» – американское выражение, соответствующее нашему «Бабье лето».

…Полчаса назад голубовато-серый «Линкольн» миновал предместье американской столицы, развил скорость семьдесят миль в час, пересек окружную дорогу, свернул на узкий асфальтированный проселок и вскоре остановился. С двух сторон машину теснили красные, в осенней листве, деревья. Солнечные лучи ударялись о ветви столетних вязов и кленов, дробились на тысячи длинных горячих искр и усиливали впечатление пожара, охватившего лес.

Два человека, оба средних лет, в твидовых костюмах, с неприкрытыми головами, стояли у отдыхавшего «Линкольна».

– Чертовски красиво, Джимми, – сказал наконец один. – Я рад, что снова вижу все это.

– Знал, что тебе будет приятно, Эл. Потому и привез сюда для разговора. Надоело просиживать стул в кабинете. Итак?

– Сработано все было чисто. Сам готовил и проводил операцию. Нашему человеку в Кёнигсберге Зероу больше не страшен.