Темное время

А когда нет веры, то нет и страха.

Я вот Морану совершенно не боюсь. Серьезно. Ни капельки. Утерять связь с ней – опасаюсь, мне нужно то, что скрыто в ее книге. Ну и рассказом о мечах дружинников князя Олега она меня зацепила.

А вот весь этот перформанс с громом и молниями… Шапито, да и только.

Хотя год назад, может, и струхнул бы. Я тогда еще впечатлительный был, ничего почти не понимал.

– Хитро, – прониклась Морана. – Вот такая коробочка, говоришь? И можно хоть с кем поговорить?

– Ну отсюда вряд ли.

 – Я глянул на туман над Смородиной. – А в нашем мире – запросто. Так что, выходит, все решения придется самому принимать, как раньше. На свой страх и риск.

– Ты бы Олегу по душе пришелся, – откинулась Морана на спинку трона. – Он любил хитрых и непокорных. Гонял их больше других, но держал всегда близ себя, зная, что в лихую минуту эти не дрогнут и не предадут. Ты прощен, ведьмак, я более на тебя не гневаюсь. Но не испытывай мое терпение впредь. Ясно ли?

– Предельно, – отозвался я.

 – Да и не предвидится больше ничего такого. С долгом я рассчитался, новый не планирую.

– Если что от мар понадобится, вели им моим именем, они выполнят, – бросила богиня. – И взамен ничего просить не станут.

– А если? – Я шаркнул ножкой и лукаво взглянул на собеседницу, не завершив вопрос.

– Ежели не восхотят, в мире твоем мар более не станет, – верно поняла меня богиня. – Смуту надо сразу давить, ровно клопа в перине, или гореть твоему дому вскоре как лучине.

Когда слуга знает, что хозяин чрезмерно добр, тогда он перестает быть слугой.

Врет. Вот тут точно врет. В старые времена, может, что-то подобное она и устроила бы, но сейчас – вряд ли. У нее слуг осталось всего-ничего, станет она из-за какого-то ведьмака последних уничтожать? Но сделаю вид, что поверил. И поблагодарю от всей души, как полагается. Я, что хотел, продемонстрировал, она меня услышала – чего зря в бутылку лезть?

Интересно, а она с душ, что мары к рукам прибрали, свой процент имеет? Десятину, так сказать? Или нет?

Но спрашивать не стану.

Мне от этой информации ни жарко ни холодно.

– Что касаемо награды, – весомо произнесла Морана. – По правде, не заслужил ты ее, ведьмак, но я не только грозна, но и добра. Добра к тем, кто моему сердцу мил, а ты, уж не знаю как, сумел в него пробраться. Сама тому удивляюсь!

– Отрадно слышать! – смахнул я из края глаза несуществующую слезинку. – Матушка-богиня.