Останний день

Да это еще ладно, а что если начнет по квартире мыкаться? Хотя нет, последнее вряд ли возможно, если бы она с этой поляны уходить могла, то давно бы Марфу Петровну придушила.

Только все равно с мертвыми лучше не спорить, это я давно понял. Тем более Аглая Луной поклялась, что вреда от ее тычка мне не ждать. Думаю, такими клятвами даже в посмертии не разбрасываются. Ну а проблемы Марфы Петровны меня не сильно волнуют. Она желала получить гребень и кольцо? Она их получит, я свое слово сдержу. Что же до довеска, так он ей достанется в комплекте с желаемым, и моей вины в том нет.

– А в молодости она куда как хороша была, – сообщил мне лесовик, когда я вернулся обратно в еловые посадки. – Не девка, а загляденье. Теперь же даже меня жуть берет, когда ее вижу.

– Ну да, – согласился с ним я и потер лоб. – Наверное.

– Так что, Хранитель, может, заодно все же и последний клад проведаешь? – вкрадчиво поинтересовался лесовик. – А? Где две, там и три? Одним махом, дружно, как встарь водилось?

– Дядя Фрол, я бы и рад, да сил совсем не осталось.

 – Мне даже не пришлось врать, поскольку меня и в самом деле ноги уже почти не держали. – Вымотался нынче до упора, а ваш третий клад, насколько я понял, не из простых, так как на крови заложен. С ним легко не договоришься, он сопротивляться станет, а у меня руки-ноги еле двигаются, особенно после перетаскивания того булыжника.

– Да оно понятно, – посопел лесной хозяин. – Просто опостылел мне этот поганец, больно много стал свинячить в моем лесу. А власти над ним нет.

Он же даже не мертвяк, понимаешь? Руки у меня коротки, вот какая докука.

– Пара-тройка дней – и изживем вашего квартиранта, – пообещал я. – Край – конец этой недели. Слово Хранителя.

– Ну, столько подожду, – обрадовался лесовик. – Ну вот, парень, мы как раз и дошли до опушки. Вон твоя повозка стоит, огнями светит, мотыльков гоняет.

И верно – через мгновение я увидел «гелендваген», в котором сидела Марфа, Ваську, курящую рядом с ним, и изрядно поредевшие огни поселка, раскинувшегося поодаль.

Ночь вступила в свои права, люди легли спать, и только я, несчастный, мотался по лесам.

– Держи-ка. – Фрол Евграфович сунул мне в руки лукошко, из которого пряно пахнуло свежесорванными грибами. – Со сметанкой поджарь да с лучком, грибы в таком виде ох и скусны!

– Или с картошечкой. – Сглотнул слюну я. После слов лесовика мне еще и есть захотелось адски, поскольку пообедать я пообедал, а вот с ужином не сложилось. – Спасибо тебе, дядя Фрол.