Останний день

 – Призрак засиял куда ярче, чем раньше. – В другой раз целым не уйдешь, ясно? Марфе передай: это все, что она получит, ни книги, ни ножа ей не видать, кого бы ни прислала.

– Передам, – послушно повторил я. – Нет проблем. Только вот…

– Что? – немного раздраженно уточнил призрак.

– Если Марфа надумает сдать обратно полученное сегодня, я могу сюда наведаться? Ну, мало ли. Она в самом деле женщина умная, вдруг осознает, что совершила ошибку?

– Тогда приходи, – поразмыслив пару секунд, произнесла Аглая. – Дозволяю.

А теперь тащи камень. И присыпь его землей хорошенько!

На этот раз я не ворчал на тяжесть булыжника, мне хотелось поскорее завершить работу и свалить с этой поляны куда подальше. Я понимал, что мне сегодня очень повезло, поскольку я столкнулся с чем-то совершенно мне до того неизвестным, но при этом смертельно опасным. Впрочем, некоторая гордость внутри тоже имелась. Почему? Потому что столкнулся, выжил и даже все, что нужно, получил. Как ни крути – победа.

Я установил камень, потоптал ногами землю, насыпанную вокруг него, а после, подумав, отвесил поясной поклон, добавив:

– Спасибо тебе, Аглая, за разговор, подарок да совет.

И в этот самый момент из-под камня высунулась призрачная рука, которую я, пожалуй, ни с какой другой уже не спутаю. Высунулась, удлинилась невероятно, а после впечатала мне прямиком в лоб невозможно холодную ладонь.

Глава пятая

Не знаю, что в ушах отдавалось дольше – звон от удара или же пронзительно-ехидный смех мертвячки.

– Не пугайся, Хранитель кладов, – услышал я ее голос, когда поднялся на ноги.

 – Клянусь Луной, что тебе от моего прощального тумака вреда не будет, поскольку между нами вражды нет. Ну, разве ума чуть добавится, так это только на пользу, разве не так? Просто восхотелось мне Марфуте поклон передать.

– Можно было бы и на словах, – пробормотал я, отходя к елкам. – Зачем сразу в лоб-то?

– Слова – только слова, – пояснила Аглая. – Они – что птица: вспорхнули в небо – и нет их. А я все же послание шлю любимой сестрице, которую сто лет не видела.

Тут с почтением надо, с вежеством, с памятью долгой, обоюдной.

Мне было что сказать этой даме, но я решил от комментариев воздержаться. Кто их, мертвых, знает? Сейчас, если верить ее словам, между нами вражды нет, и это очень хорошо. Но кто знает, как повернется дело, если она на меня зуб затаит? Не ровен час, сниться повадится или, того хуже, по ночам на мой балкон таскаться, а после в окно костяшками пальцев стучать.