Крах тирана

Но все обернулось не так, как он предполагал. Перепуганный сигнальщик забыл про свой рог и мчался во весь опор. Следом неслась самка леопарда, но рана не давала ей бежать так быстро, как она умела. Увидев эту картину, загонщики спустили собак. Леопардиха, тяжело дыша, остановилась, распорола брюхо первой же добежавшей до нее собаке и быстро скрылась в лесу.

Муса-Гаджи видел, как она отыскала своих котят и стала уводить их в горы, взбираясь по каменным уступам, недоступным для собак.

Ибрагим-хан так и не тронулся с места, не дождавшись нужного сигнала.

Муса-Гаджи спустился с дерева, забрал коней и отправился посмотреть, что случилось с рухнувшим в промоину каджаром. Тот все еще лежал там, опасаясь, что зверь где-то рядом, и боясь поднять голову.

Муса-Гаджи саблей смахнул с него валежник и сказал:

– Сними оружие и поднимайся.

Пораженный этим не меньше, чем нападением страшного зверя, воин отстегнул саблю, отпихнул ногой ружье и показал пустые руки.

– Что ты задумал? – спросил он, еще не веря, что осыпанный милостями хана горец заговорил теперь по-другому.

Наставив на него ружье, Муса-Гаджи вытащил пленного из ямы и велел сесть на землю.

– Измена! – догадался каджар, но сказал это тихо.

– Я никому не изменял, – ответил Муса-Гаджи. – А твой хан был и останется моим врагом.

– О благородный воин, – заговорил охотник, сообразив, что дела его плохи.

И он начал выгребать из карманов серебряные монеты.

– Оставь это себе, – сказал Муса-Гаджи. – Унесешь с собой в могилу.

– Бери, бери все! – умолял охотник, доставая из потайных карманов еще и еще.

Среди того, что охотник бросал к ногам Мусе-Гаджи, были не только монеты, но и женские украшения. И вдруг Мусу-Гаджи будто что-то ударило. Среди блестящих серег и браслетов он заметил скромное кольцо. Муса-Гаджи поднял его и узнал в нем то, серебряное, с бирюзой, которое он сделал сам и которое подарил своей любимой Фирузе.

Муса-Гаджи выхватил кинжал и приставил его к горлу охотника:

– Где ты его взял?! – гневно вскричал Муса-Гаджи.

– Я… Когда делили добычу, – сбивчиво говорил пленный. – Юзбаши забрали золото, а нам оставили серебро.

Мусе-Гаджи хотелось убить грабителя, но тот мог знать хоть что-нибудь о Фирузе.

– Чье это кольцо? – тряс его за шиворот Муса-Гаджи.