Крах тирана

А остальные тревожно смотрели на своих старшин.

Тогда вперед вышел Пир-Мухаммад и обратился к народу:

– Аллах дал каждому народу землю и язык. Нам чужой земли не нужно, но и своей мы никому не отдадим. И Персия пусть будет там, где дети говорят по-персидски. Сколько бы стран ни захватил этот самозваный шах, Персия останется Персией, а Дагестан – Дагестаном. А кто пойдет против воли Аллаха – того всевышний сурово покарает.

– Амин, – отозвались люди. – Да будет так!

Когда караван уже покинул аул, Шах-мана догнал Дервиш-Али.

– Эй, Шахман, раз ты друг Надир-шаха, отведи меня к нему.

– К самому шаху? – удивился Шах-ман.

– Помоги, – просил Дервиш-Али. – У меня к нему очень важное дело.

– Какое такое дело, сынок? – придержал коня Шахман.

– Мне его убить надо.

Шахман удивленно уставился на паренька и только теперь вспомнил, что это тот самый несчастный, лишившийся семьи после визита Надира в Кумух.

– В другой раз, – пообещал Шахман и протянул пареньку золотую монету.

Дервиш-Али повертел монету в руках, стараясь прочесть персидскую надпись, и спросил:

– А что на ней написано?

Шахман помедлил и затем сказал:

– «Надир, возвещающий миру свое воцарение».

– Лучше дай мне кинжал, – сказал Дервиш-Али, возвращая Шахману моне т у.

– На этот золотой ты купишь себе какой захочешь.

– За шахские деньги мне в Андалале кинжал не продадут, – сказал Дервиш-Али. – Ничего не продадут, но могут бесплатно побить палками.

– А я теперь ничего не продаю андалалцам, – ответил Шахман и пришпорил коня, догоняя караван, поднимавшийся к Турчидагу.

В его столице Кумухе всегда были хорошие базары, куда прибывали купцы из дальних земель.

Глава 3

Мухаммад-шах, наследник династии Великих Моголов, готовился совершить самое ужасное из того, что может выпасть на долю правителей. Его астрологи мгновенно лишились бы голов, если бы посмели предсказать ему такое несчастье.

Владыка Индии сидел у окна своего дворца, где он обычно принимал просителей, и задумчиво смотрел на опустевшую площадь. Он отказывался верить, что из покровителя нуждающихся в его милости сам превратился в несчастного, потерявшего все, что у него было, и не знающего, что его ждет завтра.

Мухаммад-шах был в белом одеянии, его пояс и оружие были украшены драгоценностями. У него были небольшие усы и едва заметная, коротко подстриженная борода.