Грани сумерек

– А если нет? Это не отказ, я просто хочу понять полноту перспектив.

– Тогда мы точно окажемся по разные стороны тех самых баррикад, о которых я упоминал в начале разговора. Тогда нам придется воевать, поскольку вы станете врагом, который мешает мне достичь намеченной цели. Но мне бы этого очень не хотелось. Не потому, что я исключительно миролюбив или не знаю, как свести со света недоброжелателя. Нет. Я, как и вы, просто не люблю воевать. Только причина другая – мне жалко тратить силы и время на бессмысленный, по сути, процесс.

Темнит Максим Максимович. Точно темнит. Не в миролюбии дело, в чем-то другом. Вот только в чем?

– Ну вот, – обрадовался мой собеседник. – О том и речь. Наконец, вы же не преторианец, чтобы хранить верность тому, кто обречен? Носов почти что мертв, это известно нам обоим. Да и вообще вы случайно впутались в эту историю, вот и все. Стоит ли ломать себе жизнь? Просто отойдите в сторону, Александр, и дайте мне закончить мое дело.

– Да и рад бы, но есть одно но, – вздохнул я.

 – Вернее, два. Самолюбие и упрямство. Не знаю, рассказали вам про них или нет, но это основные черты моего характера, проявляющиеся в подобных ситуациях. Проще говоря, почему я должен отойти, а не вы?

– Почему? – Максим впервые глянул на меня расчетливо и жестко, без иллюзорной теплоты. – Потому что я об этом вас прошу. Пока именно прошу. И мне очень не хотелось бы от просьб переходить к более неприятным способам убеждения. К тому же, помимо этой просьбы, имеется еще и очень выгодное и перспективное предложение, которое я изложу вам тогда, когда мы достигнем согласия по первому вопросу.

Глава пятая

– Вы кое-что забыли сделать, – укоризненно глянул я на ворожея и промокнул губы салфеткой.

– Что же?

– Сдвинуть брови и сказать «бу», – пояснил я. – Тогда картина будет законченной. А так не очень получилось. Мне сейчас не столько страшно, сколько смешно.

– Да? – чуть опечалился Максим. – Но я старался! Нет, правда старался.

– Это было заметно, – утешил я его.

 – И поверьте, года четыре назад вы бы смогли добиться цели, убедив меня в том, что все сказанное правда.

– Собственно, я ни в чем и не соврал, – обиделся мой сотрапезник. – Ну, почти.

– И это «почти» определяющее. На нем все крепится.

– Но попробовать все же стоило, – заметил ворожей. – А вдруг?

– Азартны вы, Максим Максимович, риски не соразмеряете. Кстати, имя-то настоящее? Или нет?

– Настоящее. Что до азарта – оставьте.