Файролл. Снисхождение. Том 2

В-третьих – насколько он серьезно к тебе относится. Но, повторюсь – подобное имеет смысл проворачивать только с тем, кого ты решила захомутать всерьез, это важно. Тут дело-то не в деньгах совсем, усвой это раз и навсегда. Деньги что, мы ведь умные и красивые, мы всегда себе на бокал мартини и шоколадку заработаем. Тут принципиальный момент, и он напрямую связан с дальнейшей доминацией над семейным бюджетом.

– Хорошо формулирует, – прошептала мне на ухо Вика. – Вот ведь!

В этом «вот ведь» сплелось сразу много всего, и в первую очередь – вот ведь дал ей бог талант.

– И все равно… – помялась Мариэтта.

– Еще раз говорю – все зависит от того, кто этот мужчина, и что ты от него ждешь, – терпеливо объясняла ей Шелестова. – Ну да, грань между проверкой и перманентным вымогательством тонка, не спорю, но ты же женщина, ты пройдешь по этой тонкой линии не упав. Ты же в этих вопросах на голову выше любого мужчины, у тебя есть чутье и хитрость. Все решает подача, это самое важное. Если сказать: «Мне нечего надеть» или там «Сегодня распродажа» – это выглядит как развод на деньги или даже требование подарка за определенное тепло, подаренное ему тобой.

Елена вскарабкалась на пластиковый стул и детским голосом произнесла:

Выйду в поле ночью голенькой,

Пусть сожрет меня медведь,

Все одно мне бедненькой

Нечего надеть.

Несколько девушек, сидящих неподалеку выдали понимающие улыбки и чуть ли не зааплодировали, как видно, поняли, о чем идет речь.

– Вот! – Елена провела ладонью по сидению и снова уселась на стул. – И все, дальше просто смотри – поймет, не поймет, какие сделает выводы. Именно от этого зависит, куда вырулят ваши отношения дальше и нужен ли он тебе такой. К тому же это всё актуально только до колец, Мендельсона и пьяных гостей, потом в этой области жизнь становится куда как проще, в ней появляются обязательства его перед тобой и дополнительные рычаги давления.

– А ты сама так делаешь обычно? – вступила в беседу Вика, как видно – не выдержав.

– Не-а, – как ни в чем не бывало отозвалась Шелестова. – Пока нужды нет.

– Или нет того, кому такие стихи прочесть можно? – Вика села за столик. – Киф, чего застыл?

– Пока – нет, – не стала спорить Елена. – Если папу не считать.