Файролл. Снисхождение. Том 2

 – Такая резня! Я там тоже отметилась! Одного там так поджарила – у-у-у-у-у-у!

– Не дело юной девице лезть в подобные авантюры, – с недовольством произнес фон Ахенвальд и посмотрел не меня. – Тан Хейген, зря вы ее с собой туда прихватили. Там же кровь, смерть… Да и не разбирает воин в битве, кто перед ним – мужчина или вон девчонка сопливая. Я уже молчу про то, что она в этом сама участвовала, и ей это понравилось. Это уже ни в какие ворота!

– Так она везде пролезет, – изобразил печаль на лице я, мысленно потирая руки.

– Это каком же? – удивленно свел седые брови в «домик» фон Ахенвальд.

– Я про обитель, – напомнил ему я. – Как бишь ее? «Неумолчных плакальщиц», там ваша знакомая… э-э-э-э… Сейчас вспомню… Клаудия Шрауфенбах за главную.

– Ах ты!!!.. – фея даже дар речи потеряла, сверля меня взором.

– Да-да, было такое, – оживился великий магистр. – Помню этот разговор.

– Так вот – может, дадите мне к ней рекомендательное письмо? – моя грусть была почти не наигранной, я вкладывал в нее все свою нерастраченную отцовскую нежность. Надеюсь, этих крох хватит для того, чтобы фон Ахенвальд мне поверил – Определю я туда это чудо на год-другой, авось оно за ум возьмется.

Срежет зубов Трень-Брень, казалось, заставил содрогнуться добротно сложенные замковые стены.

– Очень правильное решение, – одобрил мои слова фон Ахенвальд. – И что важно – место там глухое, сбежать почти невозможно. Девочка она у нас шустрая, предприимчивая, но вот только болота – не место для прогулок. А они там везде.

– Ну да, ну да, – подтвердил я. – Опять же – плато Фоим оттуда не так далеко, а это опасное место. Не так ли, магистр?

– Так, – кивнул фон Ахенвальд. – Обитель «Неумолчных плакальщиц» – это то место, куда легко прийти, но откуда тяжело выбраться.

И он ласково улыбнулся бледной от негодования Трень-Брень, а следом за ним подарил ей улыбку и я.

Глава пятая

в которой герой частично выплачивает долги

– Не поеду! – негромко, но очень отчетливо произнесла фея. – Не имеете права!

– Как же? – удивился фон Ахенвальд. – Он твой батюшка, он решает, как тебе жить до тех пор, пока ты замуж не выйдешь.