Файролл. Снисхождение. Том 2

Это разворачивающееся действо оказалось для нас крайне полезным, оно сбило с настроя охрану Элины, которая не то чтобы растерялась, но потеряла былую организованность.

Одного из них, метнувшегося к вертящемуся как уж на сковородке и уворачивающемуся от молний Амадзе, свалила стрела Кролины – здоровья у всех участников схватки было не так уж и много, то там удар пропустишь, то тут. Я сам балансировал между красным и желтым сектором шкалы.

Второго лихим ударом свалил высоченный горец, заросший рыжим волосом, правда, при этом ударе он открылся и секундой позже сам рухнул на землю с рассеченной головой.

Третьего я оттолкнул в сторону, сойдясь с ним грудь в грудь.

Главное было сделано – кольцо обороны мы прорвали, его больше не существовало.

Кро рванулась вперед, на ходу всадив в грудь Элины две стрелы, одну за другой.

– Дождалась своего, потаскуха, – пронзительно крикнула моя потенциальная родственница, взмахнув посохом. – Умри, тварь!

Кро окутало, полностью скрыв от наших глаз, серо-зеленое облако, почему-то жужжащее.

Зато Амадзе свой шанс не упустил и воткнул кинжал в спину магички, аккурат между лопаток, хрестоматийно, так сказать. Ну да, трюк грязный, но и ситуация не из лучших.

Элина крутанулась на месте, голубой камень в навершии ее посоха засветился, и это было последнее, что увидел в данной битве маленький рога. Его фигура утонула в яркой вспышке света, а после того, как она поблекла, на этом месте осталась почерневшая земля и кокон с вещами.

– Чтобы ведьму убить, ей надо голову с плеч снести и к ее же заднице приставить! – проорал один из горцев.

– Пакость неумытая, – возмутилась Элина, вскинула посох и выкрикнула очередное заклинание.

Под горцем разверзлась земля, и он провалился в возникшую под его ногами дыру, которая после этого сразу же сомкнулась.

За свою жизнь я много раз говорил: «Чтобы ты провалился», но вот увидел воочию подобное впервые.

Да, плохо дело, эдак она всех нас сейчас перебьет. Одна радость – пока ее отвлекали мои сокланы, мы остатки ее воинов дорезали.

Собственно, я последнего и прикончил, можно сказать – на пределе сил. Уровень жизни застыл вблизи смертельной отметки.