Файролл. Снисхождение. Том 2

Азов и Ерема отошли в сторонку, о чем-то поговорили да и растворились в легкой снежной пелене, окружавшей каток. Даже «пока» ни один из них мне не сказал. Но, если честно, я на них за это не в обиде, невелика печаль.

Зато Ватутин остался и бдительно следил за тем, как мы резали лед коньками, катаясь «паровозиком» и «змейкой».

Да что «змейка»! Шелестова умудрилась отыскать то место, откуда на каток пускали музыку, и каким-то образом уговорить человека, который этим занимался, поставить «Летку-енку», и вот тут пошло истинное веселье.

Молодое поколение любителей фигурного катания данную композицию до этого момента в жизни не слышало, но что к чему разобралось быстро. Те же посетители катка, кто был постарше, обрадовались неимоверно, а потому цепочка людей, весело машущих ногами и руками, оказалась куда как велика.

Потом я забил на просьбу Азова не задерживаться, проигнорировал хмурые взгляды Ватутина, и мы всей компанией забрались в «Аннушку» – трамвай, который курсирует по хрестоматийному маршруту, известному любому москвичу.

Отличный день выдался, даже Вика им осталась довольна.

Все-таки – великое дело хорошо провести день в правильной компании, после такого дня на душе еще долго остается светлое послевкусие.

Вот и сейчас – впереди битва, во дворе замка бардак, совершенно неясно, что будет со всеми моими трудами за очень длительный период, – а у меня хорошее настроение.

– Права она, – громко заявил я, поднимаясь на пару ступенек вверх, к Лоссарнаху. – Что вы все такие напряженные? Мы же не на похороны идем, а на битву! И когда мы победим, наш друг станет королем этого края.

– Главное, чтобы после этого он и остался нашим другом – негромко добавил Слав, стоявший у меня за спиной.

Впрочем, скептически был настроен только он, остальные мои сокланы, те, что из игроков, запереглядывались, заулыбались и начали многозначительно подмигивать друг другу, как бы говоря: «Да-да-да». Звучало это приблизительно так же, как когда мы заверяем продавщицу в небольшом магазинчике в том, что завтра непременно ей рубль занесем.

– С нами лучшие люди Пограничья! – надсаживая глотку, заорал я.