Файролл. Квадратура круга. Том 4

 – Две сотни мест в клане прибавлю, больше не проси. И так иду тебе навстречу, другого бы кого послал.

– Ценю, – от своего куска мяса я отрезал половину и плюхнул ему на тарелку, – и тоже для тебя ничего не жалею!

– Трогательно! – притворно всхлипнул мой собеседник.

– А теперь говори: чего тебе от меня надо? Ты же не просто так пришел, верно? Похвалить меня ты по телефону мог. Или сообщением в игре.

– Ходят слухи, что скоро вернется Старик, – почти шепотом сказал мне он. – Киф, выпроси у него аудиенцию для меня.

Если честно, его просьба заставила меня немного опешить. Всего мог ожидать, но такого?

– О как. – Потер лоб я. – А чего сам не хочешь на прием напроситься? Наверняка можно как-то записаться там… Ну, я не знаю.

– Натурально, не знаешь, – подтвердил Костик. – Ты в иных моментах совершенно несведущ, потому что живешь в башне из слоновой кости. Мне к нему попасть просто так почти невозможно, только если он сам меня захочет увидеть, а шансы на такое развитие событий стремятся к нулю.

– В обход Зимина и Валяева? – уточнил я. – И Азова? Ты понимаешь, что они с нами сделают, когда это всплывет? Сожрут нас с тобой и косточек не оставят. Безотносительно того, что ты там, наверху, наговоришь.

– Короче, нет, – подытожил Костик печально. – Понимаю. Нет, правда понимаю, потому даже обиду не затаю.

– Я не сказал «нет». Поживем – увидим. А о чем речь хочешь вести, если не секрет?

Костик глянул на меня исподлобья, и я понял – не скажет он мне этого.

– Если фишка ляжет, замолвлю слово, – пообещал я. – Это все, что могу гарантировать. Да и не факт, что он меня призовет к себе по приезде.

– Уверен, что так и случится. – Снял очки с носа программист и протер их отвисшим рукавом своего вязаного свитера. – Хоть раз за последние визиты он про тебя забывал? Нет.

– Не могу сказать, что меня это все радует, – вздохнул я. – Кость, вот охота тебе доброй волей туда лезть?

– Охота, – твердо заявил Костик и попробовал выпятить вперед свою впалую грудь. – Помнишь, мы как-то общались на предмет того, что я делаю все, а при этом остаюсь никем?

– Помню, – хмыкнул я, – было. Помял я тебя тогда маленько.

– Ну, так за дело, – шмыгнул носом он.