90 000 Лет до Нашей Эры

Он даже хотел перенести стоянку своего племени вверх по течению реки, где не было так много вкусной и жирной рыбы, но было спокойнее, где не было бы этой пугающей его горы, но беспечный и толстый колдун его племени заявил Нам-Уру, что во всём виноваты духи, а духов он постарается задобрить.

Каждый год перед наступлением зимних холодов колдун приносил в жертву духам большого чёрного кабана, убитого охотниками по свежей пороше и долго и громко просил их, чтобы они отвели беду от племени Нам-Ура, говорил он и о горе.

Нам-Ур прозвал эту гору пляшущей горой.

Много вкусной рыбы водилось в большой реке.

Иногда, наблюдая за их сильным и гибкими телами, за тем, как беспечно они резвятся в светлых водах Большой Реки, согретой лучами доброго и могучего Ву, Нам-Ур и сам хотел превратиться в такую рыбину и уплыть далеко-далеко…

Но особенно много рыбы бывало весной, когда только сходил старый пожелтевший после долгой зимы лёд, когда льдины давясь и крошась, в медленном своём движении, налезали грудью друг на друга, ломали друг другу хребты, чтобы в этой последней своей битве уступить пробуждающейся после долгого сна реке.

Тогда в Большой Реке появлялись рыбы, много рыбы. Наполненные миллионами новых жизней, они спешили куда-то в неведомые Нам-Уру края, чтобы уже там в муках любви продолжить свой род, а самим зачастую умереть. Стесненная узкими берегами реки, огромная рыбья масса тогда переполняла её. В такое время Большая Река тяжело стонала и ухала и тогда казалось Нам-Уру что по Большой Реке плыла одна Большая Рыба.

Но это плыли рыбы, сотни, тысячи рыб, сотни тысяч рыб.

Зеленовато-серебристые судаки, усатые змиеподобные налимы, жирные осётры и белуги, быстрые, стремительные стерляди, стройные севрюги и другие рыбы большие и маленькие, задевая друг друга своими телами, выталкивая друг друга на поверхность воды, на берега Большой Реки плыли и плыли туда, где могучий Ву начинал свой путь.

Её было много, настолько много, что временами за живой колышущейся массой рыбы не было видно даже воды.

В такие минуты на берегах Большой реки наступал праздник.

Тогда тучи чаек, с резким раздражающим племя криком, до позднего вечера кружились над Большой Рекой.

Иногда добыча оказывалась для них слишком тяжёлой и глупая жадная чайка уже не могла с ней взлететь, тогда охотник превращался в добычу и долго её белые перья плыли вместе с бесчисленными рыбьими стадами, сопровождая их.