90 000 Лет до Нашей Эры

Выбрав молодую осину, Блум достал из-за пояса большой каменный нож.

Держа его в правой руке, он сильно размахнулся и сделал первый удар.

Нож тяжело вгрызался в дерево, но спешить Блуму было некуда…

Подрубив дерево с одной стороны, Блум перешёл на другую.

Наконец, осина была срублена.

Очистив её от веток и обрубив тяжёлое корневище, Блум начал заострять тонкий конец осины. Заострив его Блум положил осину в пламя костра.

– Могучие духи, помогите мне, – глядя на конец осины, шептал он, – расправиться с волчицей и отомстить за Ли.

Тонкий конец осины почернел и обуглился.

Блум удовлетворенно потрогал его пальцем и злорадно произнёс: «Ну теперь то ты от меня не уйдёшь старая коварная волчица».

Обхватив толстый конец осины мужчины как тараном стали бить ей в нору.

– Ух-Ух! – сосредоточенно хрипели они.

Теперь дело продвигалось быстрее.

Острый конец осины, к тому же закалённый на костре, без труда пробивал мягкую почву норы, с каждым ударом входя туда глубже и глубже.

Поняв, что теперь ей не уйти, волчица глухо зарычала и оскалила клыки.

Но она вовсе не собиралась бежать.

Стремительно вылетев из норы, разъярённый зверь вцепился в горло одного из охотников.

Короткое мгновение, сухой лязг зубов и вот уже один из них с прокушенным горлом падает на землю.

Стремительно отскочив от него и немного присев на лапы волчица приготовилась к новой атаке.

Но копьё Блума опередило её.

Удар был настолько сильным, что копьё, пробив волчицу насквозь, буквально пригвоздило её к земле.

Волчица судорожно дёрнулась и громко завыла.

– Ага! Старая коварная волчица, – торжествующе сказал Блум, – вот ты и попалась. Теперь Блум отомстит тебе за смерть Ли.

Он взял тяжелое каменное рубило и глядя прямо в начинающие тускнеть глаза волчицы, нанес ей первый удар.

Он бил и бил ненавистного зверя, пока голова волчицы не превратилась в кровавую кашу.

– Где дети волчицы! – Хриплым каким-то звериным голосом прокричал Блум. – Блум убьёт их также, как она убила Ли.

Маленькие серые комочки оставшись без матери, жалобно скуля, начали выползать из норы.

Блум вряд ли сейчас понимал, что волчата ни в чём не повинны в смерти его дочери, ярость, боль и отчаяние переполняли его и искали себе выход.

– Вот тебе! – прокричал он и сильно размахнувшись ударил волчонка об осину.

Маленький комочек, слабо пискнув, затих.

То же самое Блум проделал со вторым волчонком, с третьим, четвёртым, пятым.