Снеговик, икра и Рождество. Русскiй детектiвъ

– Поднимайтесь, вас ожидает Евграф Пантелеймонович, – быто сказано этой хранительницей.

Дальше, как обычно в подобных домах, его провели в горницу на втором этаже. Комнату украшали ковры на стенах и полах, в угу имелось и чучело медведя. За столом, в креслах, как царь и царица, восседали хозяин и хозяйка, в стеганых шёлковых халатах ради тепла. Цвета были, как на иконах- у купца тёмно-синий, а у купчихи тёмно-красный. Правда, вместо корон в наличии имелись только бархатные колпаки.

– День добрый, господа. Александр Владимирович Минаков, полицейский надзиратель.

Пришёл узнать, не слышали ли чего вчера ночью?

– Мы заметили, что полиция у нашего забора, – спросила женщина, – чаю не хотите? – невпопад добавила она.

Было видно, что купчиха взволнована. Но в чём дело, пока полицейский не понимал. Собственно, предстоял лишь обычный разговор, пустая формальность для отписки в деле. «Никто ничего не видел и не слышал». И Минаков уже достал бумагу и карандаш.

– Улита! Чаю принеси!

Та же женщина, что провела его в дом, только сейчас в ярком красном платье в цветочек, и бардовом платке, придерживающем волосы, принесла поднос, на котором стояли три чашки чая, при непременных блюдечках.

И ещё на деревянной тарелочке лежали исходившие запахом ванили баранки. Соблазн был велик, да и разве модно было посчитать пару баранок взяткой, как сказал себе озябший и оголодавший полицейский.

– Угощайтесь! – наконец произнёс хозяин дома, и сам подвинул к себе чашку.

Минаков отпил из своей чашки, и чай был превосходен.

Баранки просто таяли во рту, и чувство голода и холода куда-то ушло.

– Итак, Евграф Пантелеймонович, не слышали ли чего этой ночью?

– Да сплю я хорошо, – спокойно произнёс хозяин дома, – лёг около девяти вечера, как ходики поправил. Я, знаете ли, обожаю свои часы с маятником, и самолично поднимаю грузик с цепью ежевечерне. Такой у меня моцион. А потом, спать. Лавка и склад у меня неподалёку, но по трактирам не таскаюсь. Такой вот не модный я человек. Хотя, ночью мне гроза приснилась.

И слышал, всё словно наяву это случилось… Бывает же такое? – и Пантелеева улыбнулся, – что бы была гроза зимой?

Глупо было спрашивать насчёт супруги, ведь несомненно Матрёна Симеоновна неотлучно находилась при муже. Но, женщина, будто по рассеяности, уронила серебряную чайную ложечку. Но, осталась сидеть, лишь неловко улыбнулась.

Пока же Александр Владимирович, как грамотный сыщик, быстро заполнил бумагу, а хозяин и хозяйка подписали показания.