Красный блокчейн

Неожиданно он услышал низкий и очень тихий – на грани слышимости – гудок. Это даже не было звуком. Гудок чувствовался где-то на уровне груди. Он затих, потом завибрировал снова. «Как зов неведомых гигантских существ где-то на другой планете, – подумал Хунбиш. – Или электрический крик Олгой-Хорхоя, песчаного червя».

В верхнем углу что-то заворочалось. Хунбиш скосил туда глаза, и увидел, как под потолком сгущается такой же рваный туман, который он видел в тату-салоне. Вибрация гудка оборвалась. Пространство в центре комнаты начало мерцать, и среди этого мерцания проявилась картинка.

Сначала Хунбиш увидел деревянный стол, покрытый красной материей с вышивкой по краям. Потом кисть руки. Кисть существовала сама по себе: со стороны предплечья её проглотил тот самый туман.

Хунбиш, не поворачивая головы, скосил глаза, и увидел, что все присутствующие уже надёжно скрыты. Остался только он и постепенно вырисовывающаяся картинка в центре комнаты.

На картинке, между тем, рядом с кистью проступила полноразмерная фигура.

Хунбиш узнал Владимира. Опять между его телом и одеждой виднелись соединительные перепонки. И кисть, и Владимир мерцали неоном. Рябью прокатывались серо-голубые искажения.

Со стороны кисти донеслась какая-то непонятная реплика с вкрадчивой интонацией, но Владимир сделал останавливающий беседу жест, поглядел в глаза Хунбиша, и словно бы привернул невидимую ручку регулятора тремя пальцами. А потом уже – для гарантии? – сделал крест двумя движениями ребра ладони. Стало тихо.

Абсолютно тихо: на этой стороне туман ватой поглощал все звуки, а на той просто всё стояло на мьюте.

Над головой ожила металлическая женщина и бесстрастно произнесла: «Выгодно и вам, и нам».

Хунбиш отклонился вправо. Изображение дрогнуло, сместилось, но Владимир продолжил сидеть в том же ракурсе относительно Хунбиша, в котором и был. Хунбиш ради эксперимента подвигался в разные стороны. Каждый раз картинка подстраивалась под его местоположение. Надо думать, и другие участники сеанса смотрели на происходящее с той же самой точки зрения.

Одинаковой. Отойти дальше, чем на шаг, не выходило: в ушах возникал очень неприятный писк, и он нарастал по мере отхода с первоначального места до совершенно невыносимых частот.

Хунбиш видел беззвучный разговор Владимира. Тот с каменным лицом подался чуть вперёд. Это было очень страшно. Сила, мощь исходили от его фигуры. Судя по мимике, говорил он негромко, но очень внушительно. Кисть втянулась в туман.