Нейроклеть

Нейроклеть

Андрей Валерьевич Васютин

Олеже Хренову, немного аутичному программисту с Новых Черёмушек, повезло: он смог раздобыть микроинвазивный нейроконнектор и доработать его. Теперь он – первый человек в обитаемой Вселенной, напрямую соединившийся с нейросетью. Гипити – так Олежа назвал нейросеть – умеет управлять его восприятием, речью и телом. Этого вполне достаточно для того, чтобы стать суперменом. Настоящим. Не из комиксов. Совсем скоро Олежа будет богат, разберётся с обидчиками, сможет окунуться в приключения ночной Москвы, одним днём устроится на управленческую позицию в большую компанию, и наконец завоюет девушку, портфель которой за одиннадцать лет учёбы он так и не решился поднести.

Андрей Васютин

Нейроклеть

– Я не запутывался, – сказал Олежа. – То есть… не записывался. Нет. Понимаете, мы с…

– Запись к Дмитрию Андреевичу обязательна, – холодно и высокомерно сказала секретарша.

«Ну вот и всё, – сказал себе Олежа. – Не получилось. Но я пробовал! Пытался! Пусть теперь она не говорит!».

Всё дело, конечно, в интонации. Ещё с детского сада Олежа знал: если взрослая тётя говорит так, что от её голоса стёкла обволакивает инеем, и хочется замотаться в одеялко, или хотя бы натянуть на голову шапочку – ту самую, с висячими ушками, острым будённовским шпилем, верёвочками (на самом деле, с одной, а вторую демонстративно оторвал утром в раздевалке Пархат), то самое лучшее, что можно сделать – это молчать, стоять где-нибудь сбоку и отчаянно сливаться с окружающей обстановкой.

Секретарша неприязненно поглядывала на него, изображая занятость, от которой её вероломно оторвал нежданный и неприятный лично ей посетитель. В воображении Олежи обреталась она где-то там, в невозможной высоте: на макушке склизкой от крови майянской пирамиды, или на сумрачном троне из слегка подплавленных мечей врагов, или, в конце концов, за изрисованным со стороны класса учительским столом: а как, спрашивается, можно сидеть и при этом взирать сверху?

– Можно я загляну? На минутку?

Олежа сказал, и сам удивился своей дерзости.

Ведь уже всё. Дело решённое. Без предварительной записи – нельзя. Однако перед глазами у него маревом плавало лицо Оли, пренебрежительно и как всегда свысока наблюдающее за ним.