Алеманида. Противостояние

– Я всего лишь говорю, что выполнить задание изначально невозможно, – пролепетал Кемнеби. – Может, стоит зайти с другой стороны? Расспросить наших лазутчиков, поговорить с кавалеристами Калвага?

– Дожили! С Калвагом я ещё не советовался.

– Тогда с пиктами. Они ведь выходят в ночь?

– Ты так и не понял, Кемнеби. Нам нужно пройти через скрытый ход незаметно. Даже Бельфору туда не пролезть – засекут на месте. Нам нужен человек из крепости, который проведёт нас к ходу и сообщит пароль, который меняется каждый караул.

– Нужно поймать лазутчика.

– Как правило, они успевают себя убить прежде, чем их поймают. Неужели Кустодиан не говорил?

– Говорил.

– Лазутчики и караульные при обороне крепости всегда готовы к смерти, посему ловить их бесполезно.

– Если бы я знал, где находится лаз, то сразу сообщил бы, – произнёс Кемнеби. – Мы выходили через малую дверь центральных врат. Осады не было, мы не прятались.

– А сейчас всё изменилось.

– Но ведь это идея Миргалима!

– Пойди напомни об этом Атталу. Бери плащ и уматывай. И найди мне Филиппа, – вдогонку крикнул Агарес.

Кемнеби стрелой вылетел из хижины. Ульрих в последний момент успел отскочить в сторону. Он решил подождать, когда придёт римлянин. Филипп пришёл спустя несколько минут. Все знали, что Македонец трепетал перед правящей верхушкой, однако чувствовал себя наравне с Калвагом и Агаресом и мог надерзить им.

– Агарес, какая честь!

Услышав слащавый голос римлянина, перс повернулся. Он ожидал увидеть распростертые объятия и уже подумывал, каким способом отрубит руки Македонца, но тот с весёлым видом стоял в стороне.

– Конунг сказал, у тебя светлый ум, – сказал Агарес.

– Он преувеличивает, – с притворным раболепием произнёс Филипп.

– Я знаю, поэтому и позвал тебя, – процедил Агарес. – Харольд сказал, что вся переписка осталась в крепости? Зачем ты её вообще хранил? Нравится перечитывать послания этого недоноска? Может, вы любовнички?

Весёлое настроение Филиппа мигом испарилось. Он встал в горделивую позу легата римской армии и склонил голову набок.

– Их никто и никогда не найдёт.