Алеманида. Противостояние

Но почему-то только на Протея. Фракиец приготовился к очередному удару, однако девочка больше не кричала.

– С собой мы её точно не возьмём, – сказал Анион. – Она умертвит себя, едва переступит порог дома. А если заорёт – вообще беда. И нас погубит, и себя. Оставить тоже не можем – умрёт от голода, да и ребёнок совсем. Кто ей поможет? В любом случае она покойник! Мы лишь можем облегчить её участь.

Прокл повернулся к галлу:

– Спятили? Это же ребенок! Свяжем рот, засунем в дальние покои и готово. Мародеры уйдут, и будем дальше думать, как поступить.

– Мой дорогой друг, будь у неё меч, она бы зарезала тебя, не задумываясь. Возьмём её с собой, и ночью она вскроет нам глотки, – Протей провёл рукой по шее. – Оставим девчонку здесь. Она нам никто. И наёмники должны оставаться наёмниками. Мы не соратники Гая Октавиана, чтобы заниматься благотворительностью. От нас многого ждут, и на нас многое поставлено. Я не хочу и не буду ставить под угрозу жизнь всего отряда из-за одной девицы. Тебе её жалко? Да она же дикарка!

– Если я отведу тебя в другую комнату, то ты обещаешь молчать? – Прокл обратился к девочке.

– Наивный, – фыркнул Протей. – Только дай ей возможность, она тебя с потрохами сдаст.

– Она тебя не понимает, – добавил Анион.

– Мы не знаем, как долго пробудут в деревне галлы, – сказал Кемаль. – Слышите голоса? Там далеко не пять десятков. Вот пять сотен – другой разговор. Возможно, эта ватага идёт к войску Аттала, либо отбилась от него. Пришли за монетами или трупы обнести – кто знает.

– Кто смелый? – бросил вызов Протей.

– Пока не начался спор, остужу ваши головы, – Прокл заглянул в соседнюю комнату.

– Ты меня удивляешь, Прокл, – фракиец одобрительно кивнул.

– Я не собираюсь её убивать. Отведу в дальние покои, пусть сидит да помалкивает.

Прокл подал девочке руку – та покорилась. У грека мелькнула мысль, что она всё же их понимает, просто до последнего изображает слабоумие.

Протей приложил ухо к двери и прислушался. С минуту стояла тишина, затем послышалась непонятная возня и раздались ругательства Прокла. Протей явственно услышал звенящую сталь.

Какое-то время фракиец топтался на месте и только потом понял, что на Прокла могли напасть, ведь они осмотрели не весь дом. Протей отворил дверь. Грек в недоумении вытирал ладонью кровь с лица и плевался. Возле его ног в судорогах билась девочка.