Алеманида. Противостояние

 – Как тебя зовут?

Девочка молчала. Она стояла спиной, бросая из-за плеча злобный взгляд, словно пыталась отравить недругов блеском нефритовых глаз. И только сейчас она увидела безжизненно лежащую женщину.

Забыв про осторожность, девочка бросилась к телу. Она обняла труп, зарыдала и воззвала к небесам на неизвестном диалекте. Рыдания перешли в крик, и даже у непробиваемых Протея и Аниона дрогнуло сердце. Девочка покрывала поцелуями руки женщины, гладила их и сжимала. Чуть успокоившись, она поправила волосы покойницы, свернулась кульком прямо в луже крови, затем положила голову на живот матери и уставилась на её лицо.

– Протей, – Анион поманил фракийца к себе и указал на окно. – Тут гости. Наверное, галлы. Скорее всего, мародеры. Человек пятьдесят.

– Нам с ними не справиться, – Стиракс запаниковал.

– Тсс, – прошептал Протей. – Замолчи.

По деревне брела толпа вооруженных галлов в петушиных шлемах. Они вольготно ходили по разбитой дороге, громко смеялись и рассматривали трупы. Отряд прошёл мимо дома, и Протей облегчённо вздохнул.

Девочка оживилась. Она глубоко вдохнула, чтобы закричать, но фракиец схватил её и закрыл рот рукой. Девочка билась в конвульсиях и орала изо всех сил, но в комнате раздавался лишь хрип. Девочка решила сменить тактику: она укусила Протея за руку.

Тот вскрикнул и отпустил бунтарку. Она бросилась бежать, но не успела: Протей с гневом обрушил на неё кулак. Девочка безжизненно рухнула.

– Что вы так на меня смотрите? – рявкнул Протей и перешёл на шепот: – Своими воплями она нас выдаст.

– Даже не думай! – пробормотал Прокл.

– Мерзавка нас раскроет, и тогда дальше порога мы не уйдём.

– Они в любом случае сюда войдут, – назидательно сказал Прокл. – В бойне уцелел всего один дом. Где можно поживиться трофеями? Только здесь.

– Давайте не будем гадать? Может, они и не мародеры. А она…

Девочка оклемалась и попыталась подняться. Протей уже приготовился к очередному удару, но к фракийцу подошёл Прокл и покачал пальцем.

Гоплиты уныло смотрели на девицу, с которой не знали, что делать. Она пришла в себя и громко заверещала. Прокл дал ей настолько мощную пощечину, что удар Протея теперь казался поглаживанием. Грек сам не ожидал, что способен на подобное.

– Да, я испугался, что она выдаст нас, – пожал он плечами. – И не надо так на меня смотреть.

Девочка упрямо поднялась на ноги. Она выплюнула волосы, потрогала покрасневшую щеку и с ненавистью посмотрела.