Алеманида. Противостояние

 – Я поставлен начальником над вами, посему вы обязаны выполнять мои распоряжения. Кустодиан не обучил нас самому важному – безжалостности. Что мы за лазутчики, если у нас от каждого удара прошибает слеза? А эту бабу я и пальцем не трогал. Небось боялась, что мы её изнасилуем, вот и покончила с собой.

– Безжалостности не учат, – процедил Прокл. – Даже на войне можно оставаться человеком. И, видимо, тут наши дорожки расходятся. Ты обещал, что не тронешь их, а в итоге забил, точно быков на тавроболиуме.

– Полно тебе, Прокл, – сказал Анион.

 – Выйди на улицу, посмотри, сколько галлов мы там порезали. Если горевать по каждой вшивой жизни, то поседеешь и помрёшь раньше срока. Успокойся. Это наши враги, мы им ничего не должны. Не будем же разводить поску водой.

– Теперь, когда каждый высказался, предлагаю поискать еду и идти дальше. Или ты хочешь их похоронить? – осведомился Протей.

Грек промолчал. Протей не чувствовал никаких угрызений совести, в отличие от Прокла, который, несмотря на большое мастерство, иногда проявлял чрезмерную чувствительность и впечатлительность.

Фракиец отвлёкся от ссоры и принялся бродить по дому. Он посмотрел на разбитую кадку, моток пряжи, поломанные доски и пень, который служил стулом. Хижину переполняли контрасты: словно в одной части дома жил Диоген, а во второй – Крез.

Протей в смятении вернулся в комнату, где спряталась девочка. Предметы мебели здесь были расставлены в особом порядке. Шелковые занавески, красивая паноплия из коротких клинков и изящные вазы окончательно запутали фракийца.

В углу стоял резной гардероб с позолоченными ручками.

– Как много вопросов и как мало ответов, – негодовал Протей. – Почему золото уцелело, а дырявые хижины – нет?

В голове фракийца вновь возникла картина решительного самоубийства женщины. Он кое-что вспомнил. Фракиец вернулся к мертвецам и осмотрел рукоятку кинжала, которым женщина себя заколола.

– Ты все больше меня удивляешь, мой друг, – горестно произнёс Прокл. – Снова тянет к падали?

– Перестань, – отмахнулся Протей.

 – Стираксу читай морали. Мне не нужна твоя пустая философия о возвышенных чувствах. Ну-ка, что скажешь об этом?

Протей вытащил клинок из тела женщины, вытер об атласное платье усопшей и вынул такой же кинжал у себя из-за пояса.

– Не находишь сходства?

Прокл на миг отбросил все обиды, подошёл к побратиму и посмотрел на вынутый кинжал. Крылатая женщина держала лунный диск. Детально выполненные кинжалы обладали поразительным сходством.