Алеманида. Противостояние

– И для чего они заполнили ею ров? – сказал Прокл. – Чтобы римлян пугать? Так они сами с огнём помогут, ещё и дровишек подкинут.

– Может, от безнадёги? – спросил Протей. – Либо ты ошибаешься, либо советчики Аттала рубят ветку, на которой сидят. Зато они одной стрелой могут отправить нас в задницу Аида.

– Даже если заметят, то вряд ли пальнут. Только себе ведь хуже сделают.

– Сами сгорят, – подтвердил Стиракс – Огонь до неба поднимется.

– Боги! – воскликнул Гунн. – А решётка и в самом деле огромная.

От потолка до пола водосток перекрывала решетка с прутьями, которые едва могла обхватить ладонь Стиракса.

– Анион, вставь топор, – сказал Протей. – При отступлении нам любая минута будет дорога. Парень, куда теперь?

– Покои находятся во дворце.

Компания выбралась из каменного туннеля и оказалась у лестницы в караульную башенку. Протей никогда не был в северном гарнизоне, но увидел явные следы пребывания галлов. Грязные улицы и отвратительного вида дороги освещали редкие огоньки свечей возле караульных сторожек. Завоеватели даже умудрились выбить несколько камней дорожной кладки, которую делали на века. Дворцом называлось самое большое здание в гарнизоне из свежеспиленного сруба.

– Парень, теперь ты понял, почему Рим настолько могущественный? – спросил Протей.

– Убивать тысячами – это не могущество, – ответил Ульрих.

– Так говоришь, будто твой народ святой. Вы ропщете, ноете, да только неплохо себя чувствуете в наших домах, – сказал фракиец. – Да, Рим прибегает к беззаконию, но ты только взгляни на эту крепость. Вы присвоили её и всё, что смогли сделать – сколотить уродливое здание, которое язык не повернется назвать дворцом. Ты ещё не видел мост, что возвёл Траян, когда воевал с даками.

– Будто ты его видел, – пробубнил Гунн. – Просто повторил слова Кустодиана.

– Во всяком случае, я не солгал, что мост существует.

– Как же глупо, – ругался Прокл. – Как глупо!

– Что глупо? – прошептал Кемаль.

– Всё происходящее. Наёмники набивают руку на мелких заданиях. Нам же сразу поручили Аттала. Принесите мне его голову, – Прокл изобразил скрипучий голос префекта. – Что делать теперь?

– Что тут думать? – сказал Протей.