Детский мир. Книга вторая. Воины на крайний случай

– Лизун возле промысла объявился. Отогнать хотим, пока на рабочих не напал.

– Ясно. Вот что, скажи новой смене про корабли прямо сейчас, чтобы на сон в ротоплане ушли. А прилетишь, старую смену в грузовой отсек пригласи, как бы на совещание, а то их таскать придется, если снаружи скажешь. И сразу же возвращайся. Кроме тебя еще дети на борту есть?

– Малой один, пилот замены.

– Придется вам вдвоем справляться. Добытую соль не бери, и так с перегрузом полетите.

– Да это понятно. Что потом?

– Жду тебя в Арсенале, там всё обсудим.

Эрик нажал кнопку отключения. На пульте тут же запищал зуммер вызова. Оживший экран показал уже другое лицо Председателя-два Высшего Совета Балии – сосредоточенное и решительное.

– Эрик, начинаем действовать по плану «Гости», – твердым голосом сказала Аделия. – Без взрослых.

Задания на лето

Наблюдать за всем из скоростного катера не то же самое, что из ротаплана. Во-первых, высота. На ротаплане выше двух километров летать опасно, а на катере можно подняться почти до границы космоса.

Во-вторых, у катера скорость раза в три больше. И если смотреть вперед, дух захватывает от стремительно летящих навстречу облаков. А когда вместо них перед глазами вдруг вырастают горные кручи, то становится даже страшно.

– Выше, выше! – вскрикнула Ива.

Зуб, сидевший в кресле пилота, снисходительно улыбнулся.

– Успокойся, это только так кажется. Мы над перевалом пойдем, между вершин.

– Ты бы всё же сбавил скорость. Для общего спокойствия, – попросил Скип из соседнего кресла.

– Ладно, – согласился Зуб, и катер полетел медленней.

Вместе с ним в кабине находились и остальные ребята из той шестерки, что три года назад спасла тысячи людей, обреченных на гибель из-за сбоя в программе роботов-полицейских.

Год, когда они жили в пещере, скрываясь от обезумевших машин, в летописи Балии назвали Временем Шестерых. А день спасения людей стал Днем освобождения. Освобождения не только от власти роботов-стражей, но и от власти Наилучших. Они стали обычными членами общества и, хоть и негодуя втайне, всё же вынуждены были с этим смириться. А колонией с той поры руководил Высший Совет, избираемый всем ее взрослым населением. И не только взрослым.