Родную мать встречай штыком. О «творцах» и жертвах террора

Почти, как при Андропове.

Речные «волки»

века. Для проведения рейдов было нанято два парохода, а еще один приобретен в собственность. Кроме того, имелось ещё 13 шлюпок, 6 пожарных лодок и даже один локомобиль.

нарушение, выявленное водными «фараонами», каралось штрафом, а то и тюремным заключением.

Как «мочалки» пошли в атаку

Однажды (это было 8 августа 1905 года) остров посетили «волки» во главе со штатным контролером Нардовым. Тот, высадившись на берег, застал дюжины две грузчиков, безмятежно спящих на прибрежном песке.

Сначала Нардов подумал, что происходит вербовка горбачей. Обычно в ожидании подряда они действительно спали, а подрядчик ходил между ними и внимательно осматривал подошвы сапог: на них указывалось, сколько грузчик хотел бы получать за дневную работу. Но вся заковыка состояла в том, что нанимателей не отыскалось. Грузчики же были все до одного мертвецки пьяны.

– ЦАНО)

Хозяина чайной, некоего Храмова, арестовали и посадили в баркас.

Наших бьют!

Даже в доску пьяные подняли головы. Сев в лодки, они погнались за Нардовым.

Отдайте её назад! Отпустите Храмова!

Штатному контролеру удалось оторваться от преследователей. Но на следующий день у дома на улице Ошарской, где проживал Нардов, собралась толпа. Грузчики Мочального, бросив работу, пришли качать свои права, требуя возврата спиртного.

Нардова дома не оказалось, и толпа повалила в губернское акцизное управление. По пути «обиженные» разбили несколько витрин, своротили пару афишных тумб.

(ЦАНО)

сказал он.

Слова его оказались пророческими.

1918-й

Разумовский, Харитин, А. С. Колесов, Ф. А. Рождественский, А. А. Ласточкин, множество сельских урядников, городовых, надзирателей, служащих охранного отделения. Потом здесь казнили Константина Вуколова, который воевал с белыми под началом Семёна Будённого в Первой конной армии. Якобы за то, что подавлял вооруженное выступление сормовичей в декабре 1905 года.

офицер».

25-летний Иван Рыбаков не числился в расстрельных списках. Чекисты пришли за его отцом, Григорием Дементьевичем, бывшим полицейским урядником. Но дома его не оказалось. И тогда кто-то из латышей ткнул пальцем в сына:

Тогда ты пойдешь.

Первой мировой войны был прапорщиком, за проявленную храбрость его наградили георгиевским крестом.