В Блокаде (зимний триптих)

)

А всё это к тому, что мне как всегда крупно повезло по жизни и я успел-таки встретить (спасибо, Орлеана Александровна!) не просто Русского писателя конца 20-го века, но главного писателя, до открытия которого стоило дожить. Писатель Довлатов.

Открывал я его утомлённо и томно – ладно, так уж и быть гляну, хотя вряд ли… после всех этих сенсаций жёлтой прессы, после отрезания голов и гениталий перед видеокамерой, после иного всякого дерьма, которым нас захлёстывает цивилизованный мир высоких технологий (но мы от него надёжно отгорожены YouTube записями радостного гогота зрительного зала на пердёжный юморок станд-аперов про чпоки-секс (гы! гы! гы!), больничку-психохирургичку (хе! хе! хе!) и прикольный акцент "ай! нашальныка!")…

Нет, отвык я книги открывать и перелистывать, однако (тут снова повезло) случилось блокада и, коротая отключения света под лучиной фонаря-налобника, дай-ка гляну какой это Довлатов вообще…

На второй странице поза моя приобрела насторожённую аккуратность, я почесал налобник и – аххуел!.

Причём по полной – этот Довлатов обращался ко мне на моём языке, он говорил теми словами, с которыми я взрастал и формировался, общался с блатными, фарцовщиками и лабухами. Более того – его пейзажи могли представить весь блюз жизни в одной строке.

"Прозрачный дождь". Ну как?!. Блин! Ведь сто раз видел, не подозревая, что можно настолько точно воспроизвести. Или такое вот? «Я иду под луной, откровенной и резкой, как заборная надпись».

Ау! Тургеневы и Паустовские со всеми вашими пейзажными пассажами! Все их отдам за эти 10 слов!

А мысли? Их у человечества не много наберётся, тысячелетиями напролёт мы повторяем эту пригоршню на раных языках то так, то эдак. Но чтобы представить эти мысли настолько глубоко и ёмко потребовался Довлатов:

"Устои общества немногочисленны: корыстолюбие, страх, продажность".

И всё – против такого не пурхнешь, куда ни дёрнуться – вилы.

Да будь я негром помоложе и равнодушно относился к боли, то весь свой кожный покров без остатка пустил бы под татуировки цитат из Довлатова, век воли не видать! Например:

"Женщина как таковая является чудом.

Она – марцифаль".

И – всё, Петрарка нервно покуривает в сторонке, кусает свои губы в приливе зависти эпохи Возрождения. А что касается Довлатовского Малого Собрания Сочинений, то я б его носил бы на себе (синим по не слишком белому), не тревожа публичную республиканскую библиотеку.