Запредельные Силы

За окном поднималось солнце.

Со всех ног она бросилась в комнату к единственному зеркалу, взглянула в него и громко охнула, увидев в отражении молодую девушку с густой гривой черных, как смоль, волос.

***

Василий и Палыч вернулись из квартиры Семена. Увиденное требовалось хорошенько обдумать и обсудить. На столе в кабинете Чернова стояли чашки с остывшими остатками дневного чая.

– Может, у тебя есть, что покрепче? – с надеждой в голосе спросил Палыч.

Дед Василий молча открыл ящик, вытащил оттуда круглую бутылку с коньяком и кинул другу.

Тот поймал ее на лету.

– Ты всегда хранишь непочатые бутылки в своем столе? – слабо улыбнулся старик.

– Исключительно на тот случай, когда зову тебя в гости. – Чернов отошел от стола к книжному шкафу, начал быстро перебирать книжные корешки. В это время Палыч вытащил пробку и плеснул немного коричневой жидкости в чашку.

– Ты сказал, что у тебя есть хоть какое-то объяснение тому, что мы сегодня видели.

– Есть, есть, – пробормотал Василий, продолжая перебирать книги.

Наконец, он извлек одну, сильно потрепанную, еще в кожаном переплете. Тиснение полностью лишилось краски, листы, местами надорванные и лишенные уголков, были покрыты чернилами, нанесенными еще при помощи гусиного пера.

– Ну, так? – нетерпеливо спросил Палыч, отхлебнув из чашки. – Ммм, давно не пил такого! – он посмотрел на бутылку. – Что это?

– Коньяк, – Василий оторвал глаза от книги. – Армянский. Ему около полувека.

– Сколько? – поперхнулся Палыч. – Ну ты даешь, он же на вес золота.

– Ты его все равно открыл, так что придется допивать. На трезвую голову ты во все происходящее вряд ли поверишь.

– Да ну, – фыркнул Палыч, тряхнув головой. Кустистые брови старика сдвинулись, лоб наморщился еще сильнее. – Я верю почти во все. Вот только, что американцы на Луне были – не верю. И в бога – не верю. Ну и…

– Я понял, – перебил его Василий. – Ты у нас человек открытых взглядов. Космополитом не называли тебя никогда?

– Да я… – замялся Палыч и, увидев улыбку Чернова, расслабиться.

 – Тьфу ты, старый пень. За такие шутки тебя бы… Давай уже, рассказывай. – Бутылка коньяка звякнула о чашку. – Видишь, до сих пор руки не могу успокоить.

– Словом, если верить тому, что здесь написано, то существуют животные, которые могут влиять на людей.

– Кхе, – закашлялся Палыч и отставил чашку на подлокотник, – чушь, кхе-кхе.

– Ты же обещал во все поверить. Эту книгу написал еще в 1749 году Антуан Фиорентини.