Яхтсмен

– Понял! Егорчик, фирменный!

Паренек кивнул и нырнул за стойку, откуда достал шейкер и два высоких бокала, а потом занялся приготовлением, смешивая содержимое различных бутылок так стремительно, что даже зарябило в глазах и я сдался, упустив шанс прочитать надписи на этикетках. Через минуту оба бокала, запотевшие и холодные уже стояли перед нами.

– Пробуй, не пожалеешь.

Я отпил через край и поперхнулся: напиток был невероятно вкусным, но в ту же секунду алкоголь обжег язык.

– Только не говори, что ты эту штуку пить не умеешь, – протянул Арам.

– Что это, – едва дыша после кашля, только смог произнести я.

– Нуууу…

– Секрет фирмы, – улыбнулся Егор. – Но здесь двадцать пять градусов. Нестандартно для коктейлей и по определенным причинам мы делаем его лишь особенным гостям.

– Вот видишь, Егорчик у нас отличный парень.

Мой новый друг и бармен стукнулись кулаками.

– Дядя Арам, что отмечаем?

– Дружбу, мальчик мой, дружбу. И продажу моей яхты. Виктор купил ее в душевном порыве и желании сменить обстановку, – со смехом Арам похлопал меня по плечу.

– Я еще не думал, правда, – я осторожно отпил еще волшебного коктейля и потер пальцем запотевшее стекло. Капля скользнула на гладкую столешницу барной стойки. – Мне бы пообвыкнуть. Я ведь занимался коммерцией, а здесь соваться в такую конкуренцию – нет, не мое.

Прежде я редко выдавал такие длинные монологи, обычно ограничиваясь фразой в десять слов, а то и меньше. Коктейль и правда был крепковат. Язык развязывается.

– Тогда тебе непросто тут будет. Надо быть полезным. Или просто иметь мешок денег. Желательно забитый под завязку, а еще лучше, если он не один. – Арам бодро убавил свой бокал на треть. – Закуску?

Нам поставили тарелку с канапе, которые Егор настрогал почти моментально прямо у меня на глазах.

– Задумайся, Виктор. Дело даже не в том, что деньги могут кончиться. Я видел много приезжих. Они надеялись лежать кверху пузом на пляже, жрать, пить и ничего не делать. Половина из них сошла с ума и просадила деньги в азартных играх.

– А другая половина? – осторожно спросил я, ощущая, как язык теряет чувствительность.

– А другая половина оказалась чуточку умнее. Некоторые бросили это дело и вернулись домой.