Яхтсмен

Да и спалось мне не сказать что приятно – сдавленные весом тела руки, прижатые у груди, затекли и через несколько секунд тысячи иголочек побежали под кожей так остро, что хотелось взвыть.

Я заставил себя повернуться и потряс ладонями, чтобы быстрее согнать неприятное ощущение. Потом разлепил глаза с огромным трудом, словно веки были чужими. Сразу же вспомнился перцовый баллончик в лицо. Вот уж неприятность. Затем на ум пришел Петр Камышин и его громила Максим. Это, пожалуй, будет неприятность почище.

И как вообще понимать его фразу про долг? Я что, буду вкалывать на него, как Макс, просто так, отрабатывая неизвестную мне цифру? Собака смотрела на меня крайне осуждающе.

– Прости, что оставил тебя на лодке. Но так было лучше, – простонал я, схватившись за голову. – Как оказалось.

Я потянулся почесать Лайму за ухом, но резкая боль вдруг проявилась под ребрами и, четко пульсируя, медленно ушла, когда я выпрямился. Очень гостеприимно меня вчера встретили. Надо бы переговорить с Арамом.

Друг, как никак. Может, что-нибудь посоветует.

Спрятав на пару секунд лицо в ладони, я провел пятерней вверх и взъерошил волосы. Где же телефон? Рядом валялись брюки и к собственному удовольствию я нашел в одном из карманов целый и невредимый смарт. Единственное, что меня беспокоило – полное отсутствие воспоминаний о том, как я раздевался. И это еще после легких коктейлей Егора! Или все-таки стресс подрезал кое-какие воспоминания?

На дисплее подсветилось время: немного восьмого.

Я тупо всматривался в цифры и когда последняя сменилась, меня осенило – ведь я обещал Оксане встретиться с ней. Я вскочил и снова поморщился от боли. Вот же невезуха… По другую сторону кровати нашел рубашку. Почти не мятая и не воняет. Сойдет. А вот брюки пришлось наскоро отмывать, надеясь, что они не пойдут пятнами.

– Ты снова сидишь взаперти. Извини.

Лайма в ответ только прижала уши. Обиделась. Ну вот этого еще мне не хватало! Быстро нырнув под душ, я почти что моментально вытерся и натянув на себя вчерашний наряд, пулей выскочил с лодки, не забыв при этом запереть ее.

Поскрипывая кедами по причалу, я думал, как же я умудрился в первый же день устроит себе такой «праздник». Влезть в неприятности несложно, но напакостить влиятельному человеку – это надо иметь талант. И откуда он только у меня взялся? Наверняка это все жена. Марина или, как она теперь себя именует, Полина.