Мартовские дни 1917 года

Своей основной целью он поставил задачу воссоздания трагической одиссеи последнего российского императора с предреволюционного 1916 года, когда только еще вызревали условия будущего взрыва, сквозь раскаты Февральской революции и Октябрьского переворота, вплоть до расстрела царской семьи в Екатеринбурге. Ясное дело, что описать эту одиссею можно было только на фоне грозных событий 1916—1918 годов, пытаясь распутать те загадочные узлы и пружины, которые привели в движение маховик исторических потрясений.

В первой книге «Легенда о сепаратном мире. Канун революции», вышедшей в Париже уже после смерти историка в 1957 году, автор подробно и доказательно разбил легенду о предательстве Николая II и Александры Федоровны, ставшую расхожей в предфевральские дни и использованную заговорщиками против императора в полной мере. «По отношению к Царю и Царице дореволюционная легенда, – сделал вывод историк, – должна быть отнесена к числу грубых и сугубо несправедливых клевет, демагогически использованных в свое время в политической борьбе с режимом; никаких шагов к заключению сепаратного мира царское правительство не делало; никаких центров или организованных общественных групп, осуществлявших заранее установленный план заключения мира с Германией в дореволюционное время, не существовало, и никаких ответственных переговоров за кулисами по этому поводу не велось».

Второй книгой трилогии как раз и стал труд «Мартовские дни 1917 года», который автор закончил еще в годы Второй мировой войны, когда ему, пережившему революционное лихолетье в России, пришлось ощутить на себе теперь уже коллизии фашистской оккупации Франции. Сколько тяжелых раздумий навевали бурлившие вокруг события в сознании историка, сравнивавшего две эпохи мировых катаклизмов, мы уже вряд ли сможем узнать, но то, что С.П. Мельгунов не остановил своей работы, а еще более глубоко погрузился в бездну событий 1917 года, говорит о многом.

Часть книги была опубликована в 1950—1954 годах в эмигрантской газете «Возрождение», а увидела она свет полностью только в 1961 году в Париже благодаря усилиям супруги историка П.Е. Мельгуновой-Степановой.