Мой ВРБ

Мой ВРБ

Анна Вячеславовна Китаева

Коллекция воспоминаний разных людей о Валерии Романовиче Беляковиче (1950—2016), основателе и художественном руководителе Московского театра на Юго-Западе, народном артисте РФ и обладателе звания «живое национальное достояние Японии». История о том, как он влиял на судьбы людей, попадавших в его орбиту.Содержит нецензурную брань.

Предисловие Павла Суркова

Это вызывающе непрофессиональная книга.

В ней нет ни грамма от того, что называют профессиональным писательством.

В ней – портрет одного человека, великого человека, одного из лучших театральных режиссеров мира, Валерия Романовича Беляковича. Но портрет донельзя странный.

Очень неканоничный портрет.

Лихой, набросанный крупными штрихами, резкими мазками, сделанный из всего, что под руку попало.

А под руку попали воспоминания.

Мысли и чувства людей, которые были с Валерием Беляковичем всю его жизнь. До последнего вздоха.

Артистов. Зрителей.

Тех, кого он воспитал. В прямом смысле этого слова – как отец, как пращур, как родич – своим примером, своим нескончаемым трудом и своим циклопическим талантом.

В этой книге – настоящие слезы.

В этой книге – удалой смех (и раскатистый рык самого Беляковича).

В ней – тени прошлого и аромат настоящего.

А еще в ней надежда на будущее и самое откровенное бессмертие, потому что память человеческая – она вот такая, выборочная и яркая, она соленая и свежая. Она вне времени и пространства.

Черт, да в этой книжке даже интервью не как у людей – вырванные из контекста фразы, то, что запало в душу наглому автору, Ане Китаевой, которая сама – плоть от плоти Юго-Запад, тот театр, который Белякович своими руками построил, до кирпича и досочки на сцене.

Неправильный театр, такой же, как и эта книга.

Лучший театр Москвы.

Который до сих пор хранит тепло его рук и эхо от его грохочущего голоса. Который помнит его – как помнят его все те, кто в этой книге собрались на последний выход, срежиссированный уже не Беляковичем, но во славу его и в память.

Ох, Аня, забористую штуку ты смешала и настояла. Не выпить одним глотком.

Ты ее еще и на юго-западном арго написала, со всеми словечками, что в закулисной да зрительской среде приняты, чтобы сразу развести – где свои, где чужие. Потому как все, кто с Беляковичем – те свои. Кто хоть на секунду с ним – тот свой.

Не бывает чужих на Юго-Западе.