«В лунном сиянии…»

Видя, что ему трудно рассказывать о себе, они не стали больше докучать ему расспросами, а начали рассказывать о себе, о службе, о сослуживцах, о местных жителях.

Приехав домой, Евгений, не раздеваясь, бросился ничком на кровать и вновь предался своим невеселым мыслям, тоске по своей, хотя уже чужой, Катеньке.

Громыхнув в сенях ведром, вошел денщик Ляшко:

– Ваше благородие, прикажете самовар ставить?

– Нет, Петро, не надо.

– А разрешите мне, вашбродь, до земляка сходить? Он тут у господина поручика Пуховского в денщиках.

– Ладно, иди.

– Слушаюсь, вашбродь!

Петро вышел, вновь громыхнув ведром в сенях.

Евгений встал, снял китель, сапоги и лег на спину, заложив руки за голову. И снова черные мысли заполнили его мозг, и он не знал, как избавиться от них: «На дуэль бы его, подлеца, вызвать! Хотя больше виноват не он, а папаша его». Так терзаясь грустными мыслями, Евгений заснул только к рассвету. А утром его будил денщик Ляшко, как всегда громыхая ведром в сенях. Служебные дела отвлекали Евгения от нерадостных мыслей, но по вечерам они овладевали им вновь.

Поручик Пуховский, сочувствуя ему, советовал даже приударить за кем-нибудь из местных барышень, чтобы отвлечься от грусти. Но Евгений наотрез отказывался от этого, хотя многие молоденькие жительницы городка заглядывались на него и «строили ему глазки».

Так пролетели первые полгода службы.

Как-то на обеде в Офицерском собрании командир второй роты капитан Попов заявил:

– Знаете, господа, пожалуй, скоро война будет.

На Балканах убили австрийского принца Франца-Фердинанда. Говорят, какой-то сербский студент это сделал. Теперь австрияки полезут сербов наказывать, ну а мы, думаю, вступимся за братьев-славян.

– Откуда же вам это все известно, господин капитан? – послышались голоса.

– У меня кузен в штабе армии служит. Супруга у них гостила. Вчера приехала и письмо мне от него привезла.

– Что же ваш кузен еще пишет?

– Ну, остальное – малозначительно. Так, дела семейные.

– Вот, а мы сидим тут, в этой дыре и не знаем, что на свете делается.

В это время в Офицерское собрание вошел Евгений с приказом командира полка: «Господам офицерам немедленно прибыть в штаб полка».

– Ну вот, господин капитан, кажется, ваш кузен накаркал…

– Чему быть, господа, того не миновать.

Командир полка полковник Травин сообщил офицерам о том, что Германия объявила войну России.

– Готовимся выступать, господа, в западном направлении. Пункт назначения будет объявлен позже.