Между мирами: Шестерни системы

Когда мы насытились, свечи уже порядочно прогорели, а в помещении стало настолько тепло, что оттуда не хотелось уходить. К тому же ощущение неотвратимо наступающего завтра с его новыми проблемами превратило жестяную ванну в маленькое укрытие.

Но остановить время мы были не в силах и потому следующим днем, нехотя и с самыми отвратительными предчувствиями мы вернулись во дворец. Утром идти не было смысла, потому что император продолжал присутствовать на заседании Большого Совета, а без его участия ни одна наша проблема не получила бы решения.

И все же дела пошли не совсем так, как мы это планировали. Похоже, что все решили до нас. И главным доказательством этого стал вызов Ани к отцу на разговор по душам. Я же, неприкаянный, бродил по дворцу.

Большой Совет подошел к концу, его участники разъехались и, поскольку я знал, что в зале еще наверняка осталась еда, направился туда. Прислуга шаталась без присмотра, когда Алексей Николаевич занялся делом своего брата. Его супруга тоже не следила за людьми во дворце, а всем остальным было не до них.

Когда я вошел, по залу бегали друг за дружкой две девицы, третья сидела на стуле неподалеку от подиума, а четвертая уплетала остатки закуски с блюда, насколько увлекшись процессом, что не заметила, как я подошел.

– Ой! – воскликнула она, – я не нарочно! – и тут же вытерла перепачканный рот большим полотенцем. – А вы… вы не собираетесь меня ругать? – вдруг просветлела она, когда я сам взял бутерброд с красной рыбой.

– Нет, – буркнул я в ответ, запрокинул скатерть повыше, развернулся и, упершись в стол, принялся жевать. – Не буду.

– Хорошо, а… а я вас знаю! Вы ведь тогда пришли, когда Анне-Марии нехорошо стало.

Я внимательно посмотрел на девицу рядом и на остальных. Точно, та же четверка. Но не успел я ответить, как в зал вошел Подбельский, звонко хлопнул в ладоши и отправил девиц подальше. А сам подошел ко мне, с любопытством взглянул на бутерброд в моей руке и присоединился, ограничившись, правда, небольшим пирожным без крема.

– Я рассчитывал побыть один, – все так же мрачно сказал я профессору.

– В компании четырех девиц из прислуги? Не лучшая компания для одиночества, – Подбельский откусил половину шоколадного пирожного и вздохнул. – Нет, надо заканчивать со сладостями. Не в моем состоянии…

– Зачем вы пришли? – перебил я его, недовольным тем, что мне не позволили побыть наедине с собственными мыслями.