Горячий декабрь

Ещё при императоре Павле Петровиче.

– Вы бывали при дворе? – поинтересовался полковник Адлерберг.

– Нет. Я редкий гость в России. Однако у меня есть несколько докладов к императору по поводу английских коммерческих компаний и организации банковского дела.

– К сожалению, царя сейчас нет в Петербурге, – сообщил Бенкендорф. – Государь нынче отъехал на юг, в Таганрог. У императрицы неладно со здоровьем. А вы где нынче остановились?

– В доме купца Котомина. Чудесные номера с видом на Невский. На первом этаже кондитерская лавка.

– Говорят у Котомина шумно, – заметил Адлерберг.

– Ничуть, – возразил гость. – Чисто и уютно.

Вскоре вернулся Николай Павлович. Все сразу заметили, как он переменился: вид его был какой-то странный, растерянный. Он оглядел всех непонимающим взглядом, хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Генерал Бенкендорф тут же вскочил с места.

– Что случилось?

– Господа, весьма неприятное известие, – с трудом выдавил из себя Николай. Откашлялся и более твёрдо произнёс: – Письмо от генерала Дибича из Таганрога.

– Как, болен? Что за болезнь? Может, обыкновенная простуда? – забеспокоился Бенкендорф. Быстро взял письмо из рук Николая. – На юге немудрено в такую пору простудиться.

– Я ничего не понимаю, – растеряно развёл руками Николай Павлович. – Дибич пишет, что болезнь серьёзная.

– Насколько серьёзная? – забеспокоился Адлерберг.

– Генерал Дибич пишет, – Николай Павлович сглотнул комок, – что надо готовиться к любому исходу.

Он быстро вышел.

– Мы должны отправиться в Зимний дворец, – сказал Бенкендорф графу Денгофу. – Вы уж извините, что так получилось.… Видите, какая неожиданная неприятность.

– Я навещу вас вечером. Надеюсь, с императором ничего серьёзного.

– Мы тоже надеемся, – согласился Бенкендорф.

– Но прежде попросил бы вас…, – понизив голос, произнёс Денгоф.

– О чём?

– Я видел: у входа дежурят гвардейцы Измайловского полка.

– Да, сегодня их смена, – подтвердил полковник Адлерберг, не понимая, в чем проблема?

– Не могли бы вы вызвать взвод надёжных солдат и поставить их охранять покои Великой княжны и детей?

– Что? – только и смог произнести Бенкендорф.

– О чем вы? Надёжных?… чего? Кто может быть надёжней гвардии? – с возмущением произнёс Адлерберг.