Дмитрий Донской

Он опять пощупал кинжал: «Эх, в лес бы да за ночь выспаться!»

Когда хозяин вернулся в избу, Щапа и другого уже не было. На столе лежали полушки за пристанище.

– Куды ж в эту темень их понесло? – удивился хозяин.

– Бог с ними! – довольно ответил рыжий.

– Ну, их дело, – согласился хозяин.

Хозяин пошел к печи.

– А купца я на зады в сарай отвел. Пущай на сене отсыпается.

Рыжий хитро подмигнул:

– Тебе виднее!

Успокоившись, старик спросил:

– Вы-то на полатях, что ль, ляжете?

– Да не. Нам скоро пора.

– Ну как знаете! – И полез на печь.

Едва стало рассветать, – а утро запаздывало из-за обложных туч, – Кирилл услышал притаенные шаги. Несколько человек прошли мимо клети к сараю.

Кирилл тихо сполз с закромов, принатужился, чтоб не скрипнуть, отодвинул засов и вышел наружу.

Он воровато обошел сырые бревна стен, держась ближе к ним, слегка шурша мокрой крапивой, и зашел к воротам двора. Попробовал затвор, но ворота были заперты. Хотел подлезть снизу, но, видно, навоз со двора давно не свозили: в подворотню не протиснешься.

«Не может быть, чтоб на двор лаза не было».

И правда, – одна из досок шаталась. Кирилл оттянул ее и пробрался во двор. Его конь стоял поодаль, сонно шелестя сеном.

Кирилл погладил его и заглянул в кормушку – сена задали много и овса засыпали. Он отошел в сторону и залег в сене. Когда зарывался в него, хозяин вышел во двор из избы и крикнул:

– Н-но! Не балуй!

«Сторожко спит!» – подумал Кирилл о старике.

Едва хозяин ушел в избу, чья-то рука тронула ворота снаружи.

Человек от ворот прошел к Кириллову коню и потрепал по шее, успокаивая. Потом схватил цепь и принялся отмыкать правой рукой, а левой почесывал коню шею.

Кирилл мгновенно приподнялся. Человек, застыв, остановился. Это был Щап.

– Ну-ка, не замай!

– Что ты! Что ты! Я – так.

Но Кирилл подступил ближе. Между Щапом и воротами стоял конь. Щап вдруг пригнулся, нырнул под брюхо коня и кинулся к воротам.

«Ишь! – удивился Кирилл. – Истинно, как я, от смерти из-под конского брюха вынырнул!» – И усмехнулся, вспомнив пережитый день: два звания за день испробовал!

Как поступать дальше? Воином ходить несподручно, всякий подумает: почему, мол, от воинства отбился? Купцом – тяжело, спать мешают.