Космофауна. Зверь беглеца

 (2-е [источник?]) в т. ч. купольников вне городских систем (деревень) – 1800–2000 (1,5–2 млрд) в т. ч. в астероидных, орбитальных посёлках и станциях 4–5 млрд. Суздаль (2,1 млрд) – столица, Ростов (6,8 млрд), Волга (5,4 млрд), Казань (3,1 млрд), Воронеж (2,5 млрд), Дзержинск (1,8 млрд), Пенза (1,5 млрд), Шацк (1,5 млрд), Красноярск (1,4 млрд), Рязань (1,2 млрд), Тула (1,1 млрд), Кавказ со спутниками (1,1 млрд) (…)(по материалам Галактопедии)

3. Письмо

Когда створки дверей ангара захлопнулись, Егоров привычно ссутулился от искусственной гравитации и почувствовал, с одной стороны, лёгкое волнение, а с другой – неслабый голод, о котором в полёте и при посадке нетрудно забыть.

Волнение гостя было вызвано предстоящей встречей с капитаном, Артёмом Артемьевым, которого он последний раз видел пятнадцать лет назад. Он не знал, как бывший школьный друг примет его, слегка постаревшего и весьма обнищавшего. Было стыдно признаваться самому себе, но от встречи Егоров ожидал скорее улучшения благосостояния и бесплатного транзита яхты, чем приятных дружеских посиделок.

Голод же объяснялся дырой в бюджете.

Посмотрел на мотыля, мирно задремавшего в стеклянном садке за кормой, и зашагал вслед за провожающим его матросом по лестницам и переходам исполинского корабля.

Лица дежурных матросов на палубах корабля внушали доверие. Чувствовалась спокойная, рабочая атмосфера, отчего волнение Леонида поутихло. Стиль отделки головного отсека показался поэту удачным – под белый мрамор и малахит, в стиле почившей Новоуральской Конфедерации.

В паре метров от дверей обнаружился грубо нарисованный на стене маркером перечёркнутый шестигранник Альянса с парой нецензурных слов. Наконец, он миновал пару коридоров, один лифт и стальные двери с магнитным ключом, и матрос пропустил Егорова в святая святых – отсек капитана корабля. Артемьев уже ждал его в каюте, и Егоров шагнул внутрь.

Первое, что гость заметил в каюте – это блеск хрусталя в серванте. Второе – овсяное печенье – редкий деликатес в космосе.

Вообще, каюта показалась небольшой и, вместе с тем, уютной. Видимо, где-то в городской части гигантского судна у корабельного начальника имелись и другие апартаменты, более просторные.

– Лео! – капитан первого ранга Артём Артемьев распахнул для объятия мускулистые руки. – Тыщу лет!

– Ну тебя и расконтрабасило, Артём! – Егоров похлопал по спине друга детства. – Удивительная встреча. Получается, правду говорят, что наш космос – большая деревня.