Аз есмь Путь, и Истина, и Жизнь

Не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать”.

– А вот это, из Йова, третьего дня.

“И сам я знаю: избавитель мой жив и восстанет в будущем на земле.

И под кожей моей вырезано это, и в плоти моей я вижу Элохим.

Это вижу я сам и видели мои глаза, а не кто-то иной”.

В начале Натанэль был крайне изумлён, а к концу речи, упав на колени, воскликнул.

– Равви! Ты Сын Йегова! Ты царь Исраэйлев!

Йешуа наклонился к нему, подняв, слегка прикоснувшись сбоку его плечей.

– Ты поверил, потому что я сказал тебе всё, о мыслях твоих.

А затем обратился ко всем.

– Истинно. Истинно говорю вам. Отныне будете видеть небо отверстым и ангелов Элохим восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому, – после чего улыбнулся. – Идёмте, нам не стоит более задерживаться тут.

И иудеи, продолжили свой путь, по пыльной дороге в направлении Нацрата.

Перикопа 5

Кана Галилаиа

Кана Галилейская

Солнце уже начало медленно клониться к западу, когда они наконец достигли пределов Нацрата.

– Нацрат, – отрадно вздохнул Йешуа. – Что значит отрасль. Здесь я провёл всё своё детство и юность. Идёмте, уже не далеко осталось.

Небольшое поселение Нацрат, расположилось в нижней части Галилеи. На склоне горной долины, окружённой многочисленными холмами и возвышенностями, где забравшись повыше, можно было увидеть величественную гору Фавор. А вдалеке распознать горные кряжи Кармила и Гаризима.

Маленькие домики, сделанные из камней и глины, покрытые побелкой, с загонами для домашнего скота, жались друг к другу. Словно отара овец, окружённая стерегущими её тремя горными великанами.

Непосредственно около поселения люди возделывали землю, которая их и кормила. Засевая поля понемногу ячменём, пшеницей, просом и овсом. А небольшие стада живности, пастухи выгоняли на прилегающие, зарастающие травой склоны.

– Ну вот мы и на месте, – выдохнул Йешуа входя в двери родного дома.

– Амен! – изумлённо обернулась мать, прижав ладони к своей груди. – Наконец-то ты вернулся сынок!

Она крепко обняла его, а затем, отстранившись, увидев входящих иудеев, вновь взглянула на сына.

– Это мои ученики, мама, – мягко произнёс тот.

– Как быстро ты вырос. У тебя уже появились свои ученики, – тень грусти отразилась в её глазах.