Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Одно дело – отобрать у сенаторов земли, расширить права италийцев или оплачивать из казны хлеб для всех римских граждан, другое – вступать в смертельную схватку с сенаторами. Это неразумно и не входило в наши планы.

– Ты – один из них, – презрительно бросил ему Сатурнин.

Гай Марий привык к оскорблениям тех и других. Лавируя между Сциллой и Харибдой – популярами и оптиматами, – он выслушивал обвинения от обеих партий, утверждавших, что он, и только он – источник всех бед Рима. Он тысячу раз предпочел бы поле битвы, будь то пустыни Африки или северные леса, нежели беспощадные уличные бои, кровавые схватки в столице, когда люди в разгар противостояния теряли голову: он, больше солдат, нежели политик, никак не мог привыкнуть к этому.

Они покинули Капитолийский холм и начали спускаться к Форуму, оставив позади себя трупы наемников плебейского трибуна, убитых ветеранами Мария. Оказавшись на Форуме, оба – арестованный Сатурнин и Марий, его страж, – почувствовали на себе взгляды еще нескольких десятков наемных убийц, на сей раз сенаторских: те следили за ними из темных углов ночного Рима, едва освещенных горящими факелами и более опасных, чем враждебный германский лес.

– Ты не понимаешь, – чуть слышно обратился Марий к трибуну, не замедляя шага. – Либо я задержу тебя сам, либо они пришлют кого-нибудь другого, куда менее снисходительного к тебе. Со мной тебя ждет справедливый суд. Без меня ты бы уже погиб от рук мерзавцев, которые наблюдают за нами со всех сторон.

– Справедливый суд? В Риме? – отозвался Сатурнин с насмешкой и удивлением одновременно.

– Да, клянусь Геркулесом, – согласился Марий. – Такое действительно случается редко, но пока идет подготовка к суду, мы получаем драгоценное время для того, чтобы договориться.

Сатурнин покачал головой:

– Даже если ты правда хочешь мне помочь, договориться с Сенатом невозможно. Один лишь ты, невежда в политике, не понимаешь этого. Сенат смиряется с поражениями – закон о землях, колонии для италийцев, раздача хлеба – или нападает.

Золотой середины нет. На этот раз он решил напасть. Я ошибался, думая, что сенаторы чувствуют себя слабее, чем на самом деле. Так или иначе, славнейший муж, оптиматы не ведут и никогда не будут вести переговоров. Либо они уничтожены, либо сами уничтожают своих противников, так повелось со времен Гракхов. Но будешь ли ты чувствовать себя в безопасности, если задержишь меня по их приказу? Сначала они прикончат меня, потом Главцию и, в конце концов, придут за тобой.