Уходящие в Вечность. Часть 1

Достигнув его, человек непременно открывает для себя еще более далекие и широкие просторы, к которым он опять неизбежно должен стремиться. Рамазан не думал об этом.

Не думал он и о том, что на земле нет и не будет совершенного, вечного счастья, что земное счастье – это только короткий и ослепительный миг.

Рамазан был счастлив полностью.

Каждый день он с утра томился ожиданием вечерних часов, с трепетом следил за солнцем, уходящим на запад. Поздним вечером, пожелав отцу и учителю спокойного сна, удалялся в свою комнату, а ночью выпрыгивал в окно и, бесшумно крадясь по спящей улице, спешил в дом Абдуррахмана, где в саду ждала его Гюльнара.

Он бросался к ней, как томящийся жаждой человек бросается к воде. Они разговаривали мало: слова здесь были бессильны.

Только перед рассветом, собираясь уходить, Рамазан умоляюще шептал:

«Завтра увидимся?»

Она кивала головой, дарила ему прощальный поцелуй и исчезала за деревьями. Небо светлело, звезды таяли, а Рамазан, счастливый и умиротворенный, возвращался домой и погружался в сладкий, крепкий и здоровый сон.

И сны были такие яркие и добрые, что улыбка не покидала его все это время.

Так прошла весна, и лето близилось к концу. И пришел тот страшный день, когда счастье его оборвалось резко и бесповоротно.

6

Как-то раз Гюльнара не вышла в назначенный час. Половину ночи Рамазан простоял под ее окном, и не дождавшись, побрел домой. Жизнь сразу потеряла свой смысл, на сердце стало тоскливо и совсем пусто. До утра он в немом отчаянии, чувствуя в груди тяжелую, давящую пустоту, просидел у себя в комнате.

Он не знал, что случилось. Но ему было страшно… И он никак не мог объяснить себе этот страх. Это было какое-то животное чувство неведомой опасности. Когда утром его позвали пить чай, он не вышел.

Около полудня Ахмедбай сам зашел к нему в комнату. Рамазан сидел на кровати бледный, неподвижный. Отец положил руку на плечо сына.

«Что ты наделал, Рамазан! – с болью в голосе произнес он. – Как ты мог? Сейчас приходил брат и сказал, что его дочь при смерти.

И все по твоей вине. Почему ты молчал об этом?»

Рамазан бросился к отцу:

«Что? Что случилось?»

Он весь дрожал.

«Я ведь знал, что вы видитесь, и не хотел вмешиваться до поры до времени, понимая, что такое любовь. Конечно, мне очень не нравилось, что ты связался с дочерью моего брата. Ведь от этой семьи – лишь одни беды и несчастья. Но я даже представить себе не мог, что у вас зайдет все так далеко.