Падение. Том 2

Если построение вести вертикальное – получаешь тюремные стены, а если же горизонтальное – то армейское, флотское, милицейское подразделение, какое хочешь, и здесь опять проявляется их сходство: и то, и другое построение направлено против свободомыслящих людей. Это очень опасный фактор, не может не пугать, понимаешь?

– Дурак ты, Реванов, но если начал так шутить, значит, хандра прошла, дурацкая совесть не мешает больше. Она у тебя как австралийская дикая собака – вцепится и не отпустит, эта зараза через тебя даже и меня достает.

– Почему сразу дурак, и я не шучу нисколько, ты сначала хорошенько подумай над тем, что я сказал, потом осуждай меня. А если говорить о совести, то она и раньше особо не тревожила, отворачивалась, когда надо было, может, и австралийская собака по породе, но уже прирученная, хуже чем домашняя болонка. Тявкает по обстоятельствам. Женщины таких носят в сумочках.

– Ты при виде женщины не только совесть, но и голову теряешь, знаю. Скажи честно, ради них на что готов идти? Военную тайну выдашь? – смеется.

– Ты же знаешь, мы уже сколько лет с тобой собутыльники, как бы ни был пьян, язык не развязывается, лишнего слова не скажу, а как вижу округлые формы – все, пиши пропало. Так что любая военная тайна – тьфу, при виде хорошенькой не только свои, но и твои выдам, так что меньше болтай мне про свои БПК.

– Слушай, еще один вопрос. Почему ты «специализируешься» все по замужним женщинам? Не стыдно лезть в чужую семью, ты же вносишь разлад в нее?

– Нет, любезный, ты не прав, я не вношу разлад, как ты выразился, а, наоборот, укрепляю первичную ячейку коммунистического общества, а вот ты разбиваешь надежду на ее рождение.

– Во как ты загнул, объясните, пожалуйста, как это?

– Очень просто. Мои часто те, которым нужно просто приключение, игра, и они получают от меня то, чего хотят. С самого начала даю им понять, что на меня никакой надежды, и они, понимая это, берегут свой основной аэродром. Уйду я по какой-то причине – она убедится, что надежнее мужа никого нет, и держится за него.

– Знаю, гордость особенно сильнее тебя распирает, когда за работу хвалят.

– Не отвлекай, дай договорить. Вот ты поступаешь низко, убиваешь надежду той, которая хочет построить ячейку коммунизма.